Главная / Комедии и парадоксы ростовской жизни / Фрагмент из романа А. Ветлугина «Записки мерзавца»

Фрагмент из романа А. Ветлугина «Записки мерзавца»

А. Ветлугин (Рындзюн
Владимир Ильич)

Владимир Ильич Рындзюн, известный под литературным псевдонимом А. Ветлугин (в США известен как VoldemarVetluguin и VoldemarRyndzune), начал свой творческий путь ростовским гимназистом, а завершил его в Америке голливудским продюсером.

Родился 24 февраля 1897 в Ростове-на-Дону — умер 15 мая 1953, в Нью-Йорке — писатель, публицист и журналист.

Автор произведений «Авантюристы гражданской войны» (Париж, 1921 г.), «Третья Россия» (Париж, 1922 г.), роман «Записки мерзавца: моменты жизни Юрия Быстрицкого».


Читать полностью »
Фото с сайта ru.wikipedia.org

Некоторое время работал с Сергеем Есениным, сопровождал его в качестве секретаря и переводчика в зарубежной поездке с Айседорой Дункан.


Нажмите для увеличения. А. Ветлугин и Сергей Есенин (справа).
А. Ветлугин и Сергей Есенин (справа)

А. Ветлугин и Сергей Есенин (справа)




Нажмите для увеличения. Ветлугин, А. Записки мерзавца [Текст] : сочинения / А. Ветлугин ; [Вступ. ст., сост., подгот. текстов и коммент. Николаева Д. Д. ] . - Москва : ЛАКОМ , 2000 . - 462, [1] с. - (Литература Русского Зарубежья от А до Я). Фото с сайта Vtoraya-literatura.com
Ветлугин, А. Записки мерзавца [Текст] : сочинения / А. Ветлугин ; [Вступ. ст., сост., подгот. текстов и коммент. Николаева Д. Д. ] . - Москва : ЛАКОМ , 2000 . - 462, [1] с. - (Литература Русского Зарубежья от А до Я).Фото с сайта Vtoraya-literatura.com

«Древо жизни»

...Видно, в городе нашем в самом воздухе заключались микробы коммерческие. Отец мой – врач, мать –девица благородного звания; о ней в домовой книге записано: "дворянка, занимается домашним хозяйством". Во всем роду нашем купцов не было. И только я один попал во власть искусам торговли.

Нажмите для увеличения. Купец с картины Б. Кустодиева фото с сайтаtour.volgawolga.ru.
Купец с картины Б. Кустодиева фото с сайтаtour.volgawolga.ru


Нажмите для увеличения. Панорама Ростова-на- Дону начала 20 века. Фото с сайта ru.wiki2.org
Панорама Ростова-на-Дону начала 20 века. Фото с сайта ru.wiki2.org

В пятом классе я был, когда меня из гимназии выгнали "за превращение учителей в лошадей"

... Никого я в лошадей не превращал, дело совсем простое. Время весеннее, степь от пьяного базара в многоцветном уборе, в классах скучища, вонища, сонная одурь. Учусь я отлично, схватываю на лету, а вот сидеть и слушать, как товарищей тупоголовых в сотый раз о сумме углов в треугольнике расспрашивают... Нет уж, покорно благодарю. Задумал я организовать тотализатор, точь-в-точь, как на нашем донском ипподроме, где уже с десяти лет каждое воскресенье бывал. Лошадей в гимназии нет, но в аудиенц-залу выходят шесть дверей шести классов...

Нажмите для увеличения. Гимназист. Начало 20 века. Фото с сайтаslavynka88.livejournal.com
Гимназист. Начало 20 века. Фото с сайтаslavynka88.livejournal.com

Значит, после второго звонка через залу шесть учителей шествуют. Кто первым в залу по лестнице подымется -- тот и выиграл. Ставка -- гривенник. Десять процентов удерживаются в пользу содержателей -- то есть в пользу мою и товарища моего по парте Никогоса Вартаньяна -- парня к наукам неспособного, но со смекалкой быстрой и безошибочной.

Первые две недели предприятие мое процветало. Ежедневно к обеду у меня и Вартаньяна оказывалось в кармане по хрустящей пятерке.

Ежедневно вечером, обвязав светлые гимназические пуговицы темными лоскутами и сорвав герб с фуражки, отправлялись мы в биллиардную "Самсун", выписывали по бутылке кахетинского, пожирали по несколько порций шашлыка, а потом до полуночи мелили кии, щелкали шарами и ввиду общего к нам уважения допускались к участию в знаменитейшей игре "батифон".

Нажмите для увеличения. Игра на биллиарде. Фото с сайта blog.trud.ru
Игра на биллиарде. Фото с сайта blog.trud.ru

На столе два шара. Полагается своим шаром загнать в лузу шар противника. Играют двое, остальные «мажут» (здесь: делают ставки на игроков). Подслеповатый тапер запузыривает "Вальс над волнами", "Кэк-Уок", "Черные гусары", биллиардная плывет в сизом дыме Асмоловских папирос, багровые казачьи офицеры без кителей, расстегнув пояса шаровар, засучив рукава, цокают шарами, а мы с Никогосом млеем от радости в густой толпе мазильщиков... Тут и старый отцовский пациент, помощник городского бухгалтера -- Иван Степанович Мазиров, о котором отец каждой весной за обедом осведомляет мать: "Сегодня опять Мазиров приходил. Снова захворал..." Тут и непримиримые враги нашей классической гимназии -- обладатели желтых кантов, реалисты, тут и лицо с гигантским носом, неповторимым по количеству бородавок, Христофор Христофорович Дастарханов, пионер шантанного дела на Юге России, нередко промелькнет и лисичья мордочка "внеклассного надзора", и тогда мы с Никогосом немедленно без курток устремляется на двор и стоим в холодном ретираде до тех пор, пока "Кацо Артем" не постучит в дверь:

-- Послушай, твой сволочь смылся, очень интересный игра идет... Дастархан вторую Катьку разменял. Хозяин очень боится, не фальшивый ли...

Снова закуриваем "Дюбек-лимонный" и снова с замиранием сердечным следим за исходом игры. Исход для нас почти всегда плачевен. К первому часу ночи в кармане пустое портмоне, и можно идти домой. Жалко немного, что играли мы неправильно. Ставить бы на коротконогого есаула, а мы соблазнились могучими белыми бицепсами веселого сотника...

Ну, ничего, завтра с утра интересная "записка": в шестом классе письменный по алгебре, а в третьем русская диктовка. Словесник и математик оба еще до звонка в классы отправятся, чтоб тетради раздать. Игра будет сильная. Кто из двух раньше в зале появится?

Дома еще не спят. Мать заказывает Агафье обед на завтра, отец только что вернулся с визитов, сидит в халате, отрывистыми глотками пьет крепкий холодный чай и вдумчиво раскладывает на столе редкие пятерки, засаленные трешки, порванные рублевки, кучку серебра -- дневной урожай, снятый с нивы страждущего человечества. При моем появлении он, не подымая головы, лениво спрашивает:

-- Шатаешься все? В каком кабаке был?

-- Ничего не в кабаке. Просто сидели с товарищем, готовились к завтрашнему письменному...

-- Ну, смотри, смотри, как бы за эти подготовки ты из гимназии не вылетел...

Быстро раздеваюсь, ложусь в постель, зажигаю свечу и начинаю готовить уроки. История? Успею прочесть на перемене. Две задачи по алгебре? Спишу у Власова. Русский? Выучить наизусть воспитание Онегина. Это и учить нечего, с восьми лет знаю. Закон Божий? Батюшка завтра обещал не спрашивать, а продолжать спор о бессмертии души... Остается латынь: Облокотясь о тумбочку, выписываю десяток слов, в секунду пробегаю подстрочник и тушу свечу...

Нажмите для увеличения. Видовая открытка начала 20 века. Фото с сайта dikovinka.spb.ru
Видовая открытка начала 20 века. Фото с сайта dikovinka.spb.ru

…Апрельское солнце снопами прорезает ситцевую гардину. Я протираю глаза. Столовая кукушка выкрикивает восемь.

-- Эй, кронпринц, вставай! -- кричит отец, проходя мимо моей двери...

Я мигом вспоминаю о предстоящих сегодня крупных оборотах тотализатора, ополаскиваю лицо, хватаю книгоноску и мчусь в гимназию. Никогос уже на посту -- в крошечной гардеробной, где сторожа сохраняют швабры, мел, чернила, он восседает на подоконнике и продает билеты. К нему не протолпишься. Состязание словесника и математика, двух испытанных фаворитов, взволновало всю гимназию. Не только из наших верхних классов, но и со второго, и с первого этажа явились мазильщики. Дрожащие первоклассники пожертвовали завтраком и предпочли полученный на котлету гривенник истратить на билет нашего тотошки. Великовозрастный семиклассник Канделаки, про которого вся гимназия почтительно шепчет, что он живет с кассиршей "Театра-Миниатюр", купил сразу двадцать билетов.

У входа в гардеробную очередь, курносый надзиратель верхнего зала ничего понять не может.

-- Чего вы, господа, хотите от Вартапова и Быстрицкого? -- расспрашивает он толпу.

"Господа" молчат. Тогда надзиратель решительно направляется в гардеробную. "Верные люди" устраивают у дверей свалку (номер разработанный и подготовленный заранее); пока надзиратель разнимает борцов, деньги спрятаны в карман, билеты в "Алгебру" Киселева, а гости из нижних двух этажей бегом спасаются по черной лестнице.

Нажмите для увеличения. Гимназисты начала 20 века. Фото с сайта riabir.ru
«Мирно сидящие» гимназисты начала 20 века. Фото с сайта riabir.ru

В гардеробной взорам надзирателя представляется мирная картина. Обнявшись и наступая друг другу на ноги, толпа гимназистов повторяет уроки -- кто долбит: "Galliaestomnisdivisainpartestres" {"Вся Галлия разделена на три части" (лат.).}, кто чертит на стене Пифагоровы штаны, кто со рвением декламирует воспитание Онегина... Курносый человек подозрительно оглядывается и нюхает воздух: нет, табаком не пахнет... Что за притча? "Вы бы, господа, в зале лучше сидели, чем за швабры прятаться..." Через минуту продажа возобновляется -- и до звонка мы с Никогосом заработали не то по два, не то по два с полтиной "процентных" отчислений.

Никогда еще за обе недели существования тотализатора наши дела не принимали такого блестящего оборота. Я даю себе слово прекратить ходить в билиардную и... два с полтиной в урок, в среднем десять рублей за день, триста за месяц, до каникул еще два месяца...

Уйду в Швейцарию и пройду ее вдоль и поперек, с мешком за плечами, в серых высоких гетрах, в коротких полосатых штанах, с огромным альпенштоком, точь-в-точь как на N... проспекте О-ва Интерлакенских дачевладельцев...

Нажмите для увеличения. Горные туристы начала 20 века. Фото с сайта gorets-media.ru
Горные туристы начала 20 века. Фото с сайта gorets-media.ru

У Никогоса глаза подернулись поволокой и губы влажны: я знаю его мечты. Купить жеребца и на погибель всем реалистам и гимназистам скакать пред балконом Неллечки Волховитовой.

Нажмите для увеличения. Вах! Настоящий джигит! Фото с сайта heliograph.ru
Вах! Настоящий джигит! Фото с сайта heliograph.ru

Дребезжит первый звонок и, будто потолок обрушился, топот сотен ног раздается в зале. Гул несметных голосов, в котором тонет визгливый дискант курносого Ивана Иваныча. В нашем классе, находящемся на самом краю аудиенц-зала, в свою очередь начинается волнение. Парта за партой, клиенты тотализатора выскакивают в зал... Предчувствуется нечто ужасное. Спешим и мы с Никогосом. Олимпийские боги!

Все шесть классов в зале. Галдеж неслыханный.

-- Неправильно, не считается, Петр Семенович еще до первого звонка пришел. Выиграл Александр Михайлович... Жульничество, бей Быстрицкого...

Посредине толпы недоумевающий словесник Александр Михайлович и багровый усач, математик Петр Семенович. Оба возмущены:

-- Что за бунт? Что считается, что не считается? Почему все в зале? -- орет математик.

И из толпы какой-то предатель злобно визжит:

-- Спросите Быстрицкого и Вартапова, они все объяснят...

В этот момент, задыхаясь, потеряв очки, в развевающемся сюртуке -- влетает директор. Сердце у меня останавливается, я слышу уже голос Немезиды...

Вся гимназия была "задержана" до сумерок. Расследование продолжалось шесть часов. И когда единогласные показания наших передрейфивших клиентов с полной непререкаемостью установили зловещую истину -- импровизированный педагогический совет постановил: "Учеников пятого основного класса Никогоса Вартапова и Юрия Быстрицкого за возмутительное поведение и развращение товарищей из гимназии исключить, первого навсегда, второго во внимание к блестящим его успехам до конца учебного года..."


Скажи свое слово о любимом городе!

Вы можете отправить свой текст, напечатав его в поле "Примечание", либо  прикрепив файл с текстом.


* Поле, обязательное для заполнения

CAPTCHA