Главная / Комедии и парадоксы ростовской жизни / Фрагмент из книги воспоминаний Ростислава Плятта «Без эпилога»

Фрагмент из книги воспоминаний Ростислава Плятта «Без эпилога»

Плятт
Ростислав Янович (1908 — 1989)

Советский российский актёр театра и кино, мастер художественного слова. Народный артист СССР. Лауреат Государственной премии СССР (1982).

Родился в Ростове-на-Дону. В раннем детстве покинул наш город вместе с родителями. В юности будучи уже в Москве поступил в театральную студию под руководством Юрия Завадского. Молодая талантливая студия существовала в мало приспособленном для театра помещении подвала в переулке Головина. Но вот в 1936 году её было решено перевести в Ростов-на-Дону в здание недавно построенного театра имени М. Горького.


Читать полностью »
Фото с сайта stuki-druki.com

Об этом переезде и работе в Ростове рассказывает сам Ростислав Янович Плятт в своей книге воспоминаний «Без эпилога». Её небольшой фрагмент мы помещаем в этом разделе «Занимательной Ростовологии».




Нажмите для увеличения. Ростислав Плятт. Без эпилога. Фото с сайта libex.ru
Плятт, Р. Я. Без эпилога : [мемуары] / Ростислав Плятт. - Москва : АСТ-Пресс, 2008. - 262, [1] с., [62] л. ил., портр., факс. - (Серия "Выдающиеся мастера"). Фото с сайта libex.ru

Дирекция театра обивала пороги необходимых инстанций, усиленно хлопотали за нас появившиеся у нас меценаты, и, наконец, свершилось: нам дали прекрасное театральное помещение на улице Воровского. Но, увы, дали пополам с Театром Каверина, чтобы день играли они, а день — мы. Стало ясно, что это не выход, а временное облегчение. И вот тогда-то из Комитета по делам искусств нам сообщили, что Театр Завадского переводится на постоянную работу в Ростов-на-Дону, вливаясь в труппу Ростовского драматического театра имени Горького! Бомба! «Театру Завадского доверяется почетная задача: привить мхатовскую культуру периферийной труппе» — вот такая «красивая» формула была придумана для нашего переезда, но мне кажется, что истинная причина была менее помпезной — нас, бесприютных, просто хотели сбыть с рук. И летом 1936 года мы выехали в Ростов-на-Дону.

Ростов

На меня, ростовчанина по рождению, свидание с родиной не произвело особого впечатления. Во-первых, я был увезен из Ростова годовалым ребенком и, стало быть, никаких воспоминаний не осталось, а во-вторых, все эмоции и мысли были обращены к театру, где надо было жить и играть, к встрече с ростовской труппой, с которой предстояло нам слиться.

Что касается помещения, беду мы почувствовали сразу: увидели громадное здание, напоминавшее гигантский трактор (очевидно, по замыслу архитектора), а внутри массу лишнего пространства, так бы я выразился.

Нажмите для увеличения. Пространство зрительного зала ростовского театра им. М. Горького в конце 30-х годов прошлого века. Фото с сайта calvertjournal.com
Пространство зрительного зала ростовского театра им. М. Горького в конце 30-х годов прошлого века. Фото с сайта calvertjournal.com

Пространство зрительного зала ростовского театра им. М. Горького в конце 30-х годов прошлого века

Непомерно широкие коридоры, колоссальные фойе, зрительный зал на 2300 мест, больше, чем в Большом театре, ну и соответственная сцена! Мрамор, бархат, плюш — полный «шик-модерн». Все это было как-то «не по делу», и складывалось впечатление, что задача строителей — не создание удобного драматического театра, а желание щегольнуть размахом — глядите, мол, какой мы в Ростове театр отгрохали, а?!

Когда мы уже обжились и дело дошло до капустников, я организовал комический хор. Я в те годы баловался веселыми стишками и написал для этого хора вокальный номер, который назывался так: «Советская популярная массовая песня об архитектуре сцены Ростовского драматического театра имени М. Горького». И там пелись на мотив «Широка страна моя родная» такие слова:

Широки партера пол и стены…

Рампы как велосипедный трек,

Мы другой такой не знаем сцены,

Где так плохо слышен человек!!!

Был такой период гигантомании в деле театрального строительства.

… В те годы наши друзья и наши недруги любили гадать, выживет или нет хрупкий студийный организм, вынутый из тепличной атмосферы своего подвальчика и брошенный на самую большую театральную сцену Союза. Скажу сразу: мы выжили, но Театр Завадского в его московском варианте по окончании ростовской эпохи перестал существовать.

Первой нашей премьерой в Ростове стала «Любовь Яровая». В процессе репетиций мы пытались укротить сцену, подчинить ее своим задачам. Пришлось искусственно уменьшать ее пространство, сдвигая кулисы, так и этак перевешивать задники, уменьшая ее глубину, хитрить с оформлением, изобретать мизансцены с учетом отвратительной акустики — вся эта техническая возня отнимала много времени, но иного выхода не было. Помню, как мы боролись с акустикой. Для того чтобы состоялся диалог двух актеров, стоявших на противоположных концах сцены и не кричавших друг другу, а нормально говоривших, додумались вот до чего: тот, кто кончал свою реплику, подавал каким-либо жестом сигнал партнеру, что пора говорить ему. Жест всегда был виден, а текст далеко не всегда слышен, вот и нашли «выход».

«Яровая» прошла хорошо, с московскими гостями, с широкой прессой. Москва нас ласкала за то, что мы, «не бунтуя», согласились на Ростов. Поэтому гости из Москвы бывали у нас часто, а к концу первого сезона приехал сам Юзовский и просмотрел весь ростовский репертуар.

Нажмите для увеличения. Ростислав Плятт – сэр Генри в спектакле Стакан воды Скриба. По пьесе известного французского драматурга Эжена Скриба. Фото с сайта nasledie-rus.ru
Ростислав Плятт – сэр Генри в спектакле «Стакан воды» Скриба. По пьесе известного французского драматурга Эжена Скриба. Фото с сайта nasledie-rus.ru

Ростислав Плятт – сэр Генри в спектакле «Стакан воды». Драматург Огюстен Эжен Скриб 

Вот что касается репертуара, тут мы безусловно выиграли по сравнению с Головиным переулком, где наши постановочные возможности были сильно ограничены.

«Мещане», «Враги» Горького, грибоедовское «Горе от ума», «Разбойники» Шиллера, «На берегу Невы» Тренева, «Тигран» Готьяна, пушкинский спектакль («Маленькие трагедии»), «Павел Греков» Войтехова и Ленча, «Слава» Гусева, та же «Яровая», «Отелло» и «Укрощение строптивой» — не думаю, что на сцене нашего подвальчика могли бы состояться все перечисленные премьеры. И труппа пополнилась рядом интересных актеров. Из ростовских вспоминаю в первую очередь любимца города Г. Е. Леондора, A. M. Максимова, Ю. А. Банковского, молодых тогда Илюшу Швейцера, В. Шатуновского, П. Лободу, Е. Нерадова, Ю. Левицкого. Юра Левицкий позднее перебрался в Москву, теперь он народный артист РСФСР, работает в Московском театре имени Гоголя. Москва была представлена не только труппой Завадского, с нами приехали: Е. А. Тяпкина, М. Е. Лишин, П. И. Леонтьев, по сезону у нас прослужили В. И. Честноков и П. А. Константинов.

Какое-то время мы приглядывались друг к другу и существовали мирно, но где-то к концу первого сезона произошел взрыв. Накопились какие-то противоречия. Завадского стали упрекать в пристрастии к ученикам. Подробностей не помню, но помню бурное «выяснение отношений» на собрании в театре, которое началось вечером и закончилось под утро. Очевидно, всем надо было «выпустить пар», а в результате все закончилось миром и общим согласием.

Послесловие
от автора сайта «Занимательная Ростовология»

По приезде в Ростов режиссёром Юрием Завадским был набран актёрский курс в театральную школу при театре, учениками которой стали впоследствии всенародно известные деятели российской культуры: будущий «оскароносец», лауреат Ленинской и других премий режиссёр и актёр Сергей Бондарчук, популярный в последствии киноактёр Станислав Чекан, актёр и директор прославленного театра на Таганке Николай Дупак, любимый многими зрителями актёр ростовского театра драмы им. М.Горького, Народный артист России Сергей Хлытчиев и другие выдающиеся личности.

Нажмите для увеличения. Курс Ростовского театрального училища при театре Юрия Завадского

Курс Ростовского театрального училища при театре Юрия Завадского.

Третий слева во втором ряду сверху С.Бондарчук, пятый слева в том же ряду С. Хлытчиев. Третий справа в этом же ряду С.Чекан.

Фото из домашнего архива семьи С. Г. Хлытчиева.

Курс Ростовского театрального училища при театре Юрия Завадского.

Третий слева во втором ряду сверху С.Бондарчук, пятый слева в том же ряду С. Хлытчиев. Третий справа в этом же ряду С.Чекан.

Фото из домашнего архива семьи С. Г. Хлытчиева.

Вспоминая о годах своего ученичества в школе Завадского Сергей Григорьевич Хлытчиев рассказывал такую комическую историю, главным действующим лицом которой выступил тогда молодой и гораздый на всякие театральные затеи Ростислав Плятт.

«Театральная жизнь, помимо своих ярких и прекрасных профессиональных достижений и свершений, славится ещё и разнообразными актёрскими курьёзами и розыгрышами. И хотя Юрий Александрович Завадский подобных вольностей ужасно не любил, они всё же случались на ростовской сцене и в годы его руководства нашим театром.

Нажмите для увеличения. Ростислав Плятт в молодости в одной из ролей своего комического репертуара. Фото с сайта rudata.ru
Ростислав Плятт в молодости в одной из ролей своего комического репертуара. Фото с сайта rudata.ru

Ростислав Плятт в молодости в одной из ролей своего комического репертуара

В пору моей учёбы и работы во вспомогательном составе в театре Завадского я стал участником одного такого «хулиганства», придуманного Ростиславом Яновичем Пляттом.

Была у нас в театре буфетчица по имени Клава. И вот Плятт договорился с ней, что она накроет стол, если мы во время спектакля прославим её с подмостков сцены. Шёл у нас спектакль «Богдан Хмельницкий» и все мы студенты были заняты в его массовке. В одной из сцен мы должны были приветствовать своего атамана восторженными возгласами: «Слава! Слава!»

Плятт провёл с нами предварительную работу, дал конкретные инструкции и вот начался спектакль. Буфетчицу он предупредил и посадил в директорскую ложу. И когда в определённый момент на сцене появился Хмельницкий все мы в облачении казаков запорожцев дружно повернулись лицом к директорской ложе и во всю мощь молодых глоток завопили: «Клава! Клава! Клава!» Буфетчица была в восторге. Зрители же в нашем дружном оре этот нюанс даже не уловили и спектакль благополучно закончился. После чего Плятт получил от Клавы свою заслуженную награду.

Нажмите для увеличения. Народная артистка СССР Вера Петровна Марецкая на коллекционной открытке актёров советского кино. Фото с сайта colors.life
Народная артистка СССР Вера Петровна Марецкая на коллекционной открытке актёров советского кино. Фото с сайта colors.life

Народная артистка СССР Вера Петровна Марецкая на коллекционной открытке актёров советского кино.

Но был у нас Сергей Сергеевич Гронский. Он преподавал нам сценическую речь и был завтруппой в театре Завадского. И он доложил руководству о свершившемся происшествии. Для Юрия Александровича это было страшное недопустимое кощунство, попирающее священные основы театрального искусства. Гнев его был ужасен. И сколько не просил его Плятт о снисхождении худрук настаивал на увольнении злостного нарушителя театральной этики и эстетики.

Тогда Ростислав Янович написал покаянное письмо, собрал снова нашу запорожскую массовку, поставил всех на колени и, взяв письмо в зубы, во главе этого народного шествия на четвереньках повёл всех к кабинету руководителя театра. Но даже этот отчаянный демарш не возымел желаемого результата.

И только благодаря стараниям Веры Петровны Марецкой, имевшей тогда мощное влияние на Юрия Александровича Завадского, конфликт удалось разрешить. Слава! Слава! Слава!


Скажи свое слово о любимом городе!

Вы можете отправить свой текст, напечатав его в поле "Примечание", либо  прикрепив файл с текстом.


* Поле, обязательное для заполнения

CAPTCHA