Главная / Ростовский КниГурМен / Воспоминания о любимых книгах

Воспоминания о любимых книгах

КниГурМен от
Степана Арамовича Зограбяна

Кто-то из мудрых как-то остроумно заметил — мы состоим из людей, которые нас окружают. Но в той же мере это можно сказать и о книгах. Строчками, прочитанных нами книг, пишутся также и наши биографии, а не только судьбы литературных героев, придуманные писателями. Разумеется, речь идёт не о книгах вообще, а о тех, что возникли в нашей судьбе не случайно, а будто бы были написаны специально для нас.


Читать полностью »
Фото с сайта dtdm-rostov.ru

Возникнув в тот или иной период нашего становления одни из них потрясли, переполошили, взбудоражили всё наше существо и сознание. Другие вошли в наш мир тихо, почти незаметно, но остались в нас частицею нас самих, став навсегда верными друзьями-собеседниками, добрыми спутниками и мудрыми советчиками на жизненном пути.

Такие книги сродни некоему материалу в строении нашей личности или живительному витамину роста, постепенно, сантиметр за сантиметром, поднимающему нас ввысь. В каком-то смысле личностный рост человека и можно измерить высотой книжной стопки, поднявшейся рядом с ним из таких сочинений.

Какие это книги? Чем они стали для нас? Готовы ли мы выразить им свою благодарность, рассказав о них другим?

Хотелось бы, чтоб были готовы. Потому что для таких рассказов мы и придумали наш проект: КНИГУРМЭН или Дневник читателя.



Наш сегодняшний собеседник художник Степан Арамович Зограбян Главный художник Ростовского государственного музыкального театра.

Родился в Ростове-на-Дону.

В 1972 г. окончил Ростовский государственный архитектурный институт.

Работал главным художником в Ростовском академическом театре драмы имени М. Горького и Ростовском театре юного зрителя.

В 1985-1987 – стажировался в Москве при Малом театре.

Оформил около 250 спектаклей в драматических и музыкальных театрах России и за рубежом (Польша, Чехия, Латвия, Эстония, Армения).

Работает с режиссерами Ю. Ереминым, Г. Тростянецким, Б. Гранатовым, В. Подгородинским, балетмейстером М. Лавровским и др.

Спектакль «Палата №6» по А. П. Чехову (режиссер Ю. Еремин) в его сценографии был участником и лауреатом многих отечественных и зарубежных фестивалей в Европе (Италия, Франция, Шотландия, Швейцария), а также в США и Канаде.

Участник многих престижных выставок сценографии в Москве и за рубежом (Германия, США, Япония).

Персональные выставки в Москве, Ростове-на-Дону, Вологде.

В 1999, за сценографию спектакля «Кармен» (реж. Б. Гранатов) в Вологодском театре для детей и молодежи удостоен Национальной театральной премии «Золотая Маска».

КниГурМен И так, начнём с традиционного вопроса о первом впечатлении о книге. Как она пришла в твою жизнь? Была ли домашняя библиотека, через которую ты приобщился к книге?

Степан Зограбян В самом раннем детстве домашней библиотеки не было. Мама, я помню, ходила в библиотеку имени Пушкина. Напротив ТЮЗА она располагалась. Сейчас в её здании музей Российско-армянской дружбы. Она брала там книги и читала. Потом я, когда стал учиться в школе, записался в детскую библиотеку. Чуть наискосок от ТЮЗа был кинотеатр «Спартак», как раз напротив тринадцатой школы, где я учился, и рядом была библиотека. Туда я и ходил за книжками.

В школьные годы это был традиционный классический набор книг сказки Пушкина, братья Гримм и так далее. Библиотекари, конечно же, предлагали нам что-то своё. И я помню несколько книг Аркадия Гайдара, как ни странно.

КГМ А почему странно?

С. З. Я объясню. Кроме активно пропагандируемых в своё время «Тимура и его команды», «Мальчиша-кибальчиша», «РВС» и так далее, я прежде всего вспоминаю книжку гайдаровских рассказов. Там были «Чук и Гек», «Голубая чашка». Я, конечно, значительно позже осознал какой это шедевр «Голубая чашка».

 Нажмите для увеличения. А. Гайдар. Голубая чашка. Фото с сайта pl.pinterest.com
А. Гайдар. Голубая чашка. Фото с сайта pl.pinterest.com

Это, по-моему, один из самых сильных рассказов если не в русской, то уж в советской литературе это точно. Таким простым и ясным языком это всё написано. Я потом уже перечитывал этот рассказ неоднократно. Ну и «Чук и Гек» тоже очень сильное произведение. Если не рассматривать только сюжетную сторону, но взглянуть как описана и осмыслена природа переживаний и ощущений этих героев это необыкновенно интересно.

КГМ Это ты уже тогда в детстве это ощутил?

С. З. Нет, конечно! Всё значительно позже. Но и тогда это уже зацепило и удивило так, что я неоднократно обращался к этим рассказам и позже. Сам язык, его какое-то необычное, поэтическое, что ли построение, удивлял и притягивал.

А в седьмом или восьмом классе меня поразил ранний Маяковский, именно ранний. В школе, конечно, это были его поэмы «Ленин», «Хорошо!». А тут я наткнулся именно на его ранние стихи. И это значительно отличалось от того, что он же сам написал потом. И я помню, нашу молодую преподавательницу по литературе как-то замещала старая учительница, Елизавета Петровна, её звали. И мне казалось, раз она старая, значит, особенно хорошо должна всё знать. Она, казалось, из каких-то тех, бывших. С голосом таким зычным. Я у неё спросил: « В чём причина самоубийства Маяковского?» Но ничего я от неё для себя нового и внятного, к сожалению, не услышал. Позже я на эту тему перечитал много разных книг. Но сейчас хочу вспомнить и порекомендовать всем одно из последних исследований о жизни Маяковского «13 апостол» Дмитрия Быкова. Я это прочитал с колоссальным интересом. Так как там помимо объективного анализа жизни и творчества Маяковского, есть ещё и очень личное, внутреннее отношение к личности поэта самого писателя. Быков пишет всё не как сторонний биограф, а как человек как будто на время перевоплотившийся в своего героя. Быков сам –личность неординарная и вот это своеобразное наложение личности биографа на личность его героя даёт какой-то удивительно живой взгляд и эффект. Похожий принцип повествования я, кстати, уже однажды встречал у Михаила Левитина. Знаешь его?

КГМ Да, конечно. Он художественный руководитель московского театра «Эрмитаж».

 Нажмите для увеличения. Л. Н. Михаил Левитин. Таиров. Фото с сайтаcrafta.ua
Михаил Левитин. Таиров. Фото с сайтаcrafta.ua

С. З. Да. Но он ещё и замечательный писатель. И у него есть книга, вышедшая в серии «ЖЗЛ» об основателе московского Камерного театра Александре Таирове. Её бы я порекомендовал прочесть всем.

Она по авторскому проникновению в характер его героя близка книге Быкова. Вообще я люблю такую литературу о жизни известных личностей, либо их собственные мемуары или жизненные заметки. В этом ряду у меня книга поэта Анатолия Мариенгофа, друга Есенина, одного из представителей русской поэтической плеяды серебряного века. В серии «Мой 20 век» с огромным интересом я эту книгу прочитал.

КГМ Но возвращаясь к юности твоей, к молодости, к студенчеству.

С. З. Это потрясающий период. Я могу тут только одно слово сказать: повезло! Повезло, что мы совпали с этим периодом жизни в нашей стране, когда к нам приходили такие книги и фильмы. Помню по какому-то сарафанному радио мы узнавали о показах фильмов Феллини, Бергмана в «Дунькином клубе» (сейчас это «Городской дом культуры») на Темерницкой улице, помню единственный разрешённый показ «Зеркала» Тарковского в ДК им. Ленина. В маленький зальчик которого, казалось, тогда забился весь город.

КГМ Я тоже был на этом сеансе. Вначале афиша с этим фильмом несколько дней провисела в центре на кинотеатре «Ростов». Но потом партийное руководство города чего-то убоявшись перенесло сеанс подальше на окраину за водный ров Темерника во Дворец культуры железнодорожников.

С. З. А в литературе, какие возникли имена Аксёнов, Трифонов, Гладилин, Амлинский, поэты Вознесенсий, Евтушенко, Ахмадулина. Журнал «Юность», под редакцией создавшего его Валентина Катаева, который мы тогда в обязательном порядке выписывали, читали и передавали друг другу. Повести Аксёнова «Коллеги», «Апельсины из Марокко», «Звёздный билет», «Пора, мой друг, пора». У Гладилина «История одной компании», всё это моя, можно сказать, литературная компания того времени.

 Нажмите для увеличения.Фото с сайта twitter.com
Фото с сайта twitter.com

Тогда же и в театре появились «Современник» и любимовская «Таганка» и Эфрос и Товстоногов заявили о себе в полный голос. Я почему и сказал, что нам повезло. Мы попали в очень мощный интеллектуальный поток времени. Это был очень мощный духовный заряд для всех нас.

В 80–е уже годы во времена журнального бума я ходил, помню, в ростовскую библиотеку на улице Московской и читал там несколько дней подряд в читальном зале «Белые одежды» Дудинцева. Зачитывались романами Юрия Трифонова «Долгое прощание», «Дом на набережной», «Обмен». По последним двум книгам Юрий Любимов у себя в «Театре на Таганке» сделал два потрясающих спектакля. Роман «Старик» ещё у Трифонова великолепный роман вышел тогда же.

КГМ Да-да! Прототипом одного из центральных героев там стал легендарный командарм Второй конной армии Миронов. Ростовские сцены из этой книги мы включили в коллекцию нашего собрания «Ростовологии».

С. З. Ну кого ещё отметить? Позже появился Андрей Битов и его «Человек в пейзаже» и «Пушкинский дом» великолепные вещи, от которых невозможно было оторваться.

КГМ Вот мне какая закономерность увиделась в твоей читательской биографии. Начиная с гайдаровской «Голубой чашки», запомнившейся тебе в детстве тебя привлекают тексты, так сказать, тонкой литературной выделки. Вот и упомянутый тобой сейчас Битов с его интеллектуальной прозой тоже из того же числа.

С. З. Я его выделил для себя уже с ранних его рассказов. Был у него такой сборник рассказов «Аптекарский остров». Я его помню купил и взахлёб прочитал. Как-то привлекала меня именно такая литература. Детективы и фантастику я как-то особенно не любил, как некоторые. За исключением, пожалуй, одного фантаста, которого я до сих пор обожаю — это Бредбери. Это, как мне кажется, одна из вершин своеобразного жанра даже не фантастического, а я бы сказал поэтически-метафорического, что ли. Конечно там и фантастика присутствует. Но там она не главное. А главное парадоксальный образный взгляд на человека, на его жизнь. Все его, так сказать фантастические допущения не самоцель, а всего лишь средство для более яркого и точного отображения, как человек взаимодействует с себе подобными и окружающим его миром.

КГМ Я помню, вы с режиссёром Юрой Поповым и спектакль делали по Бредбери в нашем Театре юного зрителя (тогда он ещё не был «Молодёжным»).

С. З. Да. «451 градус по Фаренгейту»

КГМ А ты к Бредбери пришёл через этот спектакль?

С. З. Нет, что-ты, гораздо раньше! Ещё в школе. Тогда мы читали американских фантастов Айзэка Азимова, Бредбери, Артура Кларка». А из наших, прежде всего Стругацких. Особенно мне у них запомнились «Пикник на обочине» и «Улитка на склоне».

КГМ По переработанному несколько раз «Пикнику» Тарковский в своё время сделал своего легендарного «Сталкера».

С. З. Кроме «Юности» был тогда ещё журнал «Смена» и он тоже иногда печатал фантастическую литературу с прекрасными, кстати, иллюстрациями Геннадия Новожилова.

 Нажмите для увеличения. Р. Брэдбери. 451 градус по Фаренгейну.
Р. Брэдбери. 451 градус по Фаренгейну.

А «451 градус» по тем временам это было некое откровение.

КГМ Это откровение и по нынешним временам. Я бы даже сказал, что к сегодняшнему дню эта книга, как-то по-особенному печально вызрела, что ли и превратилась в мрачноватое пророчество. По сравнению с 50-ми годами прошлого века, когда она появилась, или даже 80-ми, когда был поставлен ваш спектакль, мы, кажется, необычайно приблизились к реальности, когда-то казавшейся фантастической, в которой живут герои Бредбери.

С. З. Но специальной пожарной службы для сжигания книг, по мнению пожарных, заставляющих людей размышлять и из-за этого впадать в печаль и уныние у нас, слава Богу, пока что нет.

КГМ Это, конечно, вселяет некоторый оптимизм. Но когда у Бредбери какой-то пожарный начальник говорит об идеальном, по его мнению, устройстве общества, в котором «Гамлет» существует в полустраничном пересказе и призывает издателей и предпринимателей «крутить человеческий разум» с такой скоростью, чтобы из него вылетели все ненужные мысли, в этом ощущается, что-то вполне сегодняшнее. Как можно больше спорта, игр, увеселений — пусть человек всегда будет в толпе, тогда ему не надо думать. Читайте себе на здоровье комиксы, разные там любовные исповеди и торгово-рекламные издания.

С. З. Да репертуар схожий, по крайней мере, с современными телевизионными программами.

КГМ Но что особенно печально, к сожалению, с настроениями и ощущениями немалой части нашей, как когда-то мы говорили «самой читающей страны в мире». Даже некоторые мои бывшие приятели по филфаку университета рассказывают мне, что свои домашние библиотеки частью отнесли к букинистам, другую сдали в макулатуру, чтобы не было пыли в квартирах. Теперь им хватает и интернетного чтения. Но не будем, как говорится, о грустном. Это всё Бредбери навеял.

С. З. Успокоимся тем, что хотя бы мы, пока, своих библиотек не выбросили. (смех)

Три потрясающие книги мне запомнились с тех пор. Уже упомянутый Бредбери. Потом «Над пропастью во ржи» Селенджера и «Кентавр» Апдайка, помнишь?

 Нажмите для увеличения. Джон Апдайк. Кентавр. Фото с сайта Ozon.ru
Джон Апдайк. Кентавр. Фото с сайта Ozon.ru

КГМ Апдайка помню, а вот с его «Кентавром» как-то разминулся.

С. З. Это тоже о судьбе юноши, как и у Селенджера, потрясающая книга! Обязательно запомни, найди и прочти!

КГМ Спать и есть не буду! Найду и прочту! Клянусь! (смех)

Ну, хорошо. Вот мы с тобой прошли в потоке книг и времени, которые сформировали твой литературный вкус и пристрастия. И в этом потоке обнаружились ли книги и авторы, с которыми тебе не захотелось расставаться никогда. Всегда иметь их под рукой, читать и перечитывать?

С. З. С удовольствием могу перечитать Хеменгуэя или Ремарка «Триумфальная арка», «Три товарища». Фицжеральда «Ночь нежна» – потрясающее произведение о любви.

Ну и, конечно, и прежде всего это русская классика. Чехова я могу в любой момент взять и читать. И что-то для себя открыть новое. Очень люблю у него «Чёрного монаха». Это фантастическая история, которая простыми средствами, особо не погружаясь в глубины психологии показывает как обыденная повседневность убивает в человеке его особенность и своеобразие личности. Обыденность, в которой человек живёт, засасывает его, как трясина. Это в принципе тема всего творчества Чехова. И в «Трёх сёстрах» их брат Андрей тоже затянут этой трясиной. Да и сами сёстры талантливые неординарные, попавшие в жизненную колею, из которой не могут выбраться тускнеют, и стареют и угасают в провинциальной духоте. Чехов ведь не брал каких-то глобальных проблем, как, скажем, Толстой. У него жизнь предстаёт в своей страшной обыденной простоте, в которой люди, порой, и задыхаются. Вот ещё один из моих любимых рассказов у него, «Ионыч». Как герой из человека превращается в какое-то пошлое существо. Какое-то оплывание человека здесь происходит под влиянием жизненных обстоятельств.

 Нажмите для увеличения. Фото с сайта infourok.ru
Фото с сайта infourok.ru

КГМ Оплывание человека — интересный образ. Как свеча горит и оплывает и растекается какой-то бесформенной массой, теряя свою сущность.

С. З. Как свет, существующий в человеке изначально, гаснет под влиянием различных причин от него, порой, и не зависящих.

КГМ И ещё одна постоянная позиция в книжных разговорах этого раздела нашего сайта: о книгах и авторах с которыми ты познакомился сравнительно недавно.

С. З. Есть два таких современных автора, которые пришли ко мне ну не год назад, а скажем так, уже в зрелую пору моей жизни. Это тоже авторы из, условно говоря, чеховского направления. Исаак Башевис Зингер, знаешь такого?

КГМ Да. Американский писатель российско-еврейского происхождения.

С. З. А второй француз Ромэн Гари. Роман Кацев, его изначальная фамилия. Это два великих современных писателя, я считаю, наследующих российскую литературную традицию.

У Гари мне интересны и «Обещание на рассвете» и «Корни неба», за которую он получил Гонкуровскую премию и «Вся жизнь впереди», за которую он получил вторую Гонкуровскую премию, но уже как «как начинающий писатель» Эмиль Ажар, т.к. премию Гонкура два раза в одни руки не дают. Но Гари он же Кацев перехитрил, таким образом, авторитетную комиссию.

КГМ И на это ему хватило остроумия и таланта, а не только на написание замечательных книг.

С. З. Да уж. А у Зингера роман «Шоша». Необычайно проникновенный роман, своеобразное путешествие в глубины человеческой души, не только главной героини этой истории по имени Шоша, но и самих читателей. И ещё «Рассказы о любви» Зингера, есть у меня такой замечательный сборник. О любви во всём её многообразии и сложности.

КГМ И последний короткий вопрос о книге, как подарке. Какую книгу ты мог бы подарить кому-то из своих друзей или знакомых сегодня, чтобы в ней отразилась специфика нынешнего времени и особенность жизни в нём?

 Нажмите для увеличения. Кобо АБЭ. Женщина в песках. Фото с сайта kuchaknig.ru
Кобо АБЭ. Женщина в песках. Фото с сайта kuchaknig.ru

С. З. Трудный вопрос. Книга, которая научила бы жить в сегодняшнем времени. У каждого свои проблемы и свои счёты с окружающей действительностью. Тут трудно угадать за кого-то другого. Но если отталкиваться от собственного ощущения, то это, пожалуй, книга японского писателя Кобо Абэ «Женщина в песках».

Потрясающая история, как человек из одного мира, попав совсем в другие обстоятельства, смог в них уцелеть и сохранить любовь к этой жизни. Как он научился жить, не обращая внимание на внешние условия, а согласуясь с каким-то своим очень важным внутренним законом. В ней есть что-то от буддийской философии, а значит что-то и от вечной непреходящей мудрости.

КГМ Ну вот на такой высокой ноте вечной и непреходящей мудрости мы и закончим нашу беседу. Спасибо.


Круг чтения Степана Зограбяна

  1. А. Гайдар «Голубая чашка», «Чук и Гек».
  2. Раннее творчество В.Маяковского.
  3. Д. Быков «13 апостол».
  4. М. Левитин «Таиров».
  5. Книги В. Аксёнова.
  6. Р. Брэдбери «451 градус по Фаренгейну».
  7. А. Чехов Драматургия и рассказы «Чёрный монах», «Ионыч».
  8. Р. Гари «Корни неба».
  9. И. Зингер «Шоша».
  10. К. Абэ «Женщина в песках».

В роли КниГурМенаАлександр Пхида.


Скажи свое слово о любимом городе!

Вы можете отправить свой текст, напечатав его в поле "Примечание", либо  прикрепив файл с текстом.


* Поле, обязательное для заполнения

CAPTCHA