Главная / Ростовский КниГурМен / Воспоминания о любимых книгах

Воспоминания о любимых книгах

КниГурМен от
Марии Алекса́ндровны Веденя́пиной

Кто-то из мудрых как-то остроумно заметил — мы состоим из людей, которые нас окружают. Но в той же мере это можно сказать и о книгах. Строчками, прочитанных нами книг, пишутся также и наши биографии, а не только судьбы литературных героев, придуманные писателями. Разумеется, речь идёт не о книгах вообще, а о тех, что возникли в нашей судьбе не случайно, а будто бы были написаны специально для нас.


Читать полностью »
Фото с сайта bookind.nichost.ru

Возникнув в тот или иной период нашего становления одни из них потрясли, переполошили, взбудоражили всё наше существо и сознание. Другие вошли в наш мир тихо, почти незаметно, но остались в нас частицею нас самих, став навсегда верными друзьями-собеседниками, добрыми спутниками и мудрыми советчиками на жизненном пути.

Такие книги сродни некоему материалу в строении нашей личности или живительному витамину роста, постепенно, сантиметр за сантиметром, поднимающему нас ввысь. В каком-то смысле личностный рост человека и можно измерить высотой книжной стопки, поднявшейся рядом с ним из таких сочинений.

Какие это книги? Чем они стали для нас? Готовы ли мы выразить им свою благодарность, рассказав о них другим?

Хотелось бы, чтоб были готовы. Потому что для таких рассказов мы и придумали наш проект: КНИГУРМЭН или Дневник читателя.

Наша сегодняшняя собеседница — Мари́я Алекса́ндровна Веденя́пина — директор Российской государственной детской библиотеки, основатель и генеральный директор Некоммерческого фонда «Пушкинская библиотека» (до 2012 года).



КниГурМен Первый наш традиционный вопрос: как в вашу жизнь вошла книга, какие самые первые впечатления о ней?

Мария Веденяпина Самые первые сильные впечатления у меня сохранились не столько о книге, сколько о её звучащем тексте. Связано это с некоторой драматической историей моей семьи. Дело в том, что мой отец, будучи военным, в трагическом для нашей страны 37 году, по ложному обвинению, как это тогда случалось, оказался в сталинской тюрьме. Всё закончилось для нас, по сравнению с другим такими случаями, не так уж страшно, но несколько лет он провёл в заключении. И вот там он выучил наизусть «Евгения Онегина». Выбор в тюремной библиотеке был не столь уж и велик, но Пушкину в ней место нашлось. Со слов кого-то из сокамерников выучил отец и «Чёрного человека», тогда полузапрещённого Есенина. Эти два произведения в живом чтении я множество раз слышала от отца с самого раннего детства, ещё быть может и не подозревая о наличии в этом мире книг.

КГМ В качестве колыбельной или сказки на ночь?

М.В. (смеётся) Да, вроде того.

КГМ Применительно к «Онегину» это ещё понятно. Но есенинское: «…Голова моя машет ушами, как крыльями птица. Ей на шее ноги маячить больше невмочь. Чёрный человек на кровать мою тихо садится, чёрный человек спать не даёт мне всю ночь…» С одной стороны, я представил, как это звучало в тюремной камере какого-нибудь следственного изолятора НКВД, какие высекались из этих строчек дополнительные смыслы, о которых Есенин и не подозревал. Но с другой стороны, как это воспринималось вами ребёнком в качестве «сказки на ночь»?

М.В. Да так и воспринималось, как страшная, страшная сказка. В детстве помимо прочего есть у нас потребность и во всякого рода ужастиках. К тому же отцовские чтения чередовались у меня с книжками, которые мне читала моя мама. А она у меня была заядлая читательница и до конца своих дней в 87 летнем возрасте не расставалась с книгой. От неё я и получила основную прививку литературой, с которой не расстаюсь до сих пор. Вначале это были обязательные, как у всех, книжные витамины стихов и сказок Агнии Барто, Маршака, Корнея Чуковского.

Как всем детям в раннем возрасте, мне очень нравились книжки про животных. Истории про различных зверушек Чарушиной. Особенно, что называется, запала в душу, в более позднем возрасте, книжка болгарского автора, имя которого сейчас и не упомню, «Белый лоцман». Про дельфина, который спасал людей в Чёрном море.

 Константин Паустовский. Растрёпанный воробей. Фото с сайта wapmail.ru
Константин Паустовский. Растрёпанный воробей. Фото с сайта wapmail.ru

Константин Паустовский. Растрёпанный воробей.

Хорошая была книга, очень меня тронувшая. И ещё одно из самых дорогих книжных впечатлений детства - «Растрёпанный воробей» Паустовского.

Рассказ про семью, где мама, балерина, готовилась идти в театр, а у неё ворона украла брошку... И потом про отважного воробья, который, что называется рискуя жизнью эту брошку у вороны отбил и вернул владелице. А дочку балерины звали Машей, что мне тоже было приятно. (смеётся) Я вообще люблю чтение с глубоким эмоциональным откликом, с героями, которым можно было бы всласть посопереживать.

Не могу сказать, что такие переживания я нахожу в сегодняшней современной литературе. Они всё больше какие-то чёрные. Мне же важными и ценными представляются эмоции, которые формирую человеческую душу, характер, учат нас сострадать чужим бедам и несчастьям. Это, как мне кажется, как раз то к чему мы все на самом деле и стремимся.

Мы читаем, предположим, детям сказки, если это, конечно, происходит по-настоящему, не для галочки (пятнадцать минут, закрыл и заснул), а из любви к своему ребёнку, а значит с полной отдачей всех чувств. Таким образом, мы как бы делимся с ребёнком своими переживаниями, а значит и ребёнок вслед за тобой учится сочувствию. Начинает понимать, что такое добро и зло, боль и несчастье или напротив радость и удовольствие. А это и есть воспитание чувств, которым и занимается настоящая литература.

КГМ Какие книги ещё обогатили гамму ваших чувств в детстве?

М.В. В юности ко мне пришло увлечение приключенческой литературой: Майн Рид с его «Всадником без головы», «Отважной охотницей» и другими романами, Фенимор Купера с его бесстрашными и благородными индейцами.

КГМ Какой-то не очень девчоночий репертуар.

М.В. (смеётся) Да у меня и работа сейчас не очень дамская.

КГМ И к ней вы готовили себя уже с юности, воспитывая в себе силу, мудрость и мужество какого-нибудь Чингачгука Большого змея, без которых сегодня на посту директора Российской государственной детской библиотеки не обойтись никак.

 Джейн Остен. Гордость и предубеждение. Фото с сайта knowledgebase.su
Джейн Остен. Гордость и предубеждение. Фото с сайта knowledgebase.su

Джейн Остен. Гордость и предубеждение.

М.В. (смеётся) Именно так. И эти книги приносила мне мама из библиотеки, в которой она была записана, а позже брала и я сама, записавшись в первую свою библиотеку на Ленинском проспекте в Москве.

Позже пришли ко мне и другие увлечения: Джейн Остен, книги которой в те наши советские времена не очень и издавались.

Но я прочла и «Гордость и предубеждение», и «Разум и чувства» и что-то ещё, увлёкшись обаянием уютной семейной жизни старопоместной Англии.

Уже будучи студенткой «Института стран Азии и Африки» при МГУ» я вместе со всеми попала в круг чтения толстых литературных журналов: «Новый мир», «Знамя», «Литературная газета». В моей юности не читать эти издания, или скажем журнал «Иностранная литература» для просвещённого молодого человека было немыслимо. Ты просто выпадал из современной действительности и с тобой не о чем было говорить. Всё самое новое тогда печаталось в этих журналах. Тогда пришёл к нам Селинджер с его «Над пропастью во ржи» и мы им, конечно, зачитывались.

Открылась нам тогда и наша отечественная военная проза Бакланова, Бондарева, Вячеслава Кондратьева. Пришли «Альтист Данилов» Владимира Орлова, «Зубр» Даниила Гранина.

 Владимир Орлов. Альтист Данилов.Фото с сайта hams.sanatory.info
Владимир Орлов. Альтист Данилов. Фото с сайта hams.sanatory.info

Владимир Орлов. Альтист Данилов.

КГМ И в этом потоке юношеского чтения определились авторы и книги, которые стали вашими постоянными спутниками, к которым вы и теперь время от времени, но обращаетесь вновь и вновь?

М.В. У меня есть ряд авторов, к которым я уже в сознательном возрасте возвращаюсь всё время. Это, как не прозвучит мой выбор несколько предсказуемо и задано, так как мы с вами сейчас общаемся в Таганроге во время очередного книжного фестиваля, Антон Павлович Чехов.

 Собрание сочинений А. П. Чехова. Фото с сайта ekaterinburg.verro.ru
Собрание сочинений А. П. Чехова. Фото с сайта ekaterinburg.verro.ru

Собрание сочинений А. П. Чехова.

КГМ Напротив, было бы странно, и мы бы вам этого не простили, если бы вы не назвали это имя. (смех) Шутки в сторону, но ведь в этом вашем упоминании не пустые слова, а конкретный и прекрасные дела. Одиннадцать лет назад, будучи тогда директором Общественного фонда Пушкинская библиотека, выбирая город для проведения книжного фестиваля вы остановились именно на городе Чехова. Сделать такой выбор, оставаясь равнодушным к творчеству Антона Павловича невозможно.

М.В. Конечно это так. У меня стоит достаточно старое полное собрание его сочинений, голубые тома с уже несколько пожелтевшей бумагой, с мелким шрифтом, который с каждым годом становится всё труднее читать, но с этими книгами и Чеховым я навсегда. Его и ранние рассказы, и более поздние, которые уже стали мировой классикой могу читать и перечитывать постоянно, исключая только пьесы.

КГМ А в чём причина такого пренебрежения к драматургическому жанру?

М.В. Это не пренебрежение, просто пьесы я предпочитаю смотреть в театральных постановках на сцене. Совсем недавно, кстати, с удовольствием побывала на премьере чеховского «Иванова» в постановке Тимофея Кулябина в московском «Театре Наций» с Евгением Мироновым, Чулпан Хаматовой, Елизаветой Боярской в главных ролях и с другими прекрасными артистами.

 Сцена из спектакля «Иванов» по пьесе А.П.Чехова в московском «Театре Наций». Фото с сайта bojarskaja.ru
Сцена из спектакля «Иванов» по пьесе А.П.Чехова в московском «Театре Наций». Фото с сайта bojarskaja.ru

Сцена из спектакля «Иванов» по пьесе А.П.Чехова в московском «Театре Наций».

Возвращаясь к книжным предпочтениям скажу, что ещё люблю читать и перечитывать Вудхауcа. Могу открывать его книжки в любом месте и читать их с неизменным удовольствием. Начиная со ставших культовыми, благодаря замечательному телесериалу, «Дживса и Вустера» и дальше все его замечательные циклы рассказов про мистера Муллинера с его бесчисленными родственниками и других забавных героев. Есть в этом что-то и от комических историй Чехова, но также и своя тонкость, и изящная ирония специфически английского юмора.

 Пелам Гренвилл Вудхаус. Книги. Фото с сайта booksprice.ru
Пелам Гренвилл Вудхаус. Книги. Фото с сайта booksprice.ru

Пелам Гренвилл Вудхаус. Книги.

Что касается нашей современной литературы, то я её читаю практически всю, как по своей профессиональной принадлежности, так и просто по читательскому призванию.

КГМ Очень интересно узнать как и из чего складываются ваши приоритеты в этой области? Потому что это в какой-то степени, наверное, влияет и на формирование состава литературного десанта на наших читательских встречах в Таганроге.

М.В. Фестивальная программа разрабатывается отнюдь не из каких-то моих или чьих бы то ни было личных вкусов или пристрастий, в частности в последние годы непосредственной организацией фестивалей занимается Марина Владимировна Новикова, возглавляющая сейчас «Фонд Пушкинская библиотека». Существует целый ряд авторитетных литературных премий в нашей стране с составом своих профессиональных отборщиков, экспертов и членов жюри. Премии эти очень разные и можно по-разному к ним относиться: кто-то может доверять или нет одной из них, другие — высказывать своё удовольствие или протест против решения второй или третьей. Но как бы то ни было любой премиальный отбор предполагает всё же некую качественную селекцию, в результате которой определяется группа лидеров современного литературного процесса. И это не обязательно только победители того или иного литературного конкурса. Писатели, вошедшие в короткий или даже в длинный список, порой бывают не хуже главных лауреатов. Мы всегда с большим вниманием относимся ко всем премиальным спискам и ориентируемся на них.  В частности, к примеру, к кругу номинантов премии «Большая книга». Многие из них в те или иные годы бывали здесь на «Книжном фестивале» в Таганроге, даже не став лауреатами и я считаю, что это правильно.

КГМ И вновь от этих серьёзных и стратегически важных размышлений вернёмся к вашим личным читательским приоритетам в современной российской литературе. Кто эти авторы и какие книги вызвали ваш особенный интерес в последнее время?

М.В. Из последнего прочитанного мне понравился роман «Крепость» Петра Алешковского. Мне он понравился каким-то новым воплощением этого автора, не похожим на то, что он уже писал до этого. Не говоря уже о теме и содержании этой книги, герой которой, археолог такой, не вписанный в реалии современной закомпьютеризированной действительности, казалось бы, неудачник. Но человек бесконечно преданный своей профессии, своему маленькому старинному городу, своей истории и культуре. Их он бережёт и защищает в меру своих сил, как свою неприступную крепость.

 Петр Алешковский. Крепость. Фото с сайта inforos.ru
Петр Алешковский. Крепость. Фото с сайта inforos.ru

Петр Алешковский. Крепость.

Понравилась и увлекла меня и повесть Евгения Водолазкина «Соловьёв и Ларионов».

Она меня увлекла, пожалуй, даже больше чем его замечательные романы «Лавр» и «Авиатор». Больше всего меня тронула в этой повести история жизни бывшего белогвардейского генерала с его стойкостью и непримиримостью к обстоятельствам жизни. Судьба у таких людей всегда складывается драматично. Но их мужество и стойкость в отстаивании себя не может не вызывать уважения или даже восхищения.

Людмила Евгеньевна Улицкая. Казус Кукоцкого. Фото с сайта wapmail.ru
Людмила Евгеньевна Улицкая. Казус Кукоцкого. Фото с сайта wapmail.ru

Людмила Евгеньевна Улицкая. Казус Кукоцкого

Не пропускаю я ни одну из новых книг и Людмилы Евгеньевны Улицкой. Особенно мне почему-то дорог её уже давнишний роман «Казус Кукоцкого», с его драматической историей советской семьи на фоне нашей не простой истории. Вообще я сейчас, вдруг подумала, что у меня есть некое тяготение к своеобразным семейным сагам и сказаниям.

КГМ Это и в нашем разговоре можно проследить, начиная с юности, предположим, с Джейн Остин, упомянутой вами...

М.В. Да, да. Остин, Шарлотта Бронте. Все эти английские девушки они мне всегда были милы и дороги.

КГМ Я бы даже сказал, что в этом вашем индивидуальном выборе просматривается и какая-то важная сегодняшняя культурная тенденция. Дело в том, что, как мне кажется, мы сейчас всё больше и больше приходим к той мысли, что главная наша национальная идея на сегодня — это и есть семья.

М.В. Да, наверное, вы правы.

КГМ Тогда ещё и такой один из традиционных наших вопросов. Скажите нет ли книги, которую вы хотели бы как своеобразную семейную эстафету своего читательского удовольствия посоветовать прочитать своим детям или внукам?

М.В. Мои сын и дочка уже взрослые, а внучка пока что ещё мала, чтобы ей читать книги. Но когда она чуть подрастёт, я ей, пожалуй, предложу прочесть моего любимого «Растрёпанного воробья» Паустовского. Интересно узнать, как она к нему отнесётся. Ведь время меняется стремительно, а вместе с ним наши литературные и прочие вкусы. А тем более вкусы наших внуков и детей. Знаю одно, что ничего насильно своей внучке я навязывать не буду. Опыт показывает, что любое наше жёстко директивное действие в педагогике имеет ровно противоположный эффект. И глагол «читать» не должен иметь повелительного наклонения. Достаточно вспомнить нашу достаточно печальную в этом смысле практику преподавания литературы в школе.

Внучка моя ещё маленькая, но мы ей уже читаем маленькие стишки про зверей. Важно, чтобы даже с младенческого возраста ребёнок привыкал воспринимать звучащее рифмованное слово, чтобы оно таким образом уже закладывалось в интеллектуальную матрицу его мировосприятия, формируя культурно-литературный код.

И уже отвлекаясь от собственной внучки я всем молодым мамам посоветовала бы обратить внимание на такого нового автора как Настя Орлова.

Анастасия Орлова. Яблочки-пятки. Фото с сайта ins.textildom-nn.ru
Анастасия Орлова. Яблочки-пятки. Фото с сайта ins.textildom-nn.ru

Анастасия Орлова. Яблочки-пятки.

Она как раз гостья нынешнего книжного фестиваля в Таганроге. На мой взгляд это абсолютно новая и современная Агния Барто. Её стихи в своей видимой простоте и прозрачности всё же настоящая поэзия, а не просто зарифмованные строчки. И они способны на понятном для малыша уровне восприятия рассказать ему что-то важное и об окружающем мире и о литературе.

КГМ И последнее, перед тем как вас окончательно отпустить. Когда-то все мы знали такой популярный лозунг: «Книга — лучший подарок». Если бы сегодня вы решили прислушаться к этому утверждению, какую книгу вы бы выбрали для подарка своим гипотетическим друзьям или знакомым?

Александр Чудаков. Ложится мгла на старые ступени. Фото с сайта mytoot.ru
Александр Чудаков. Ложится мгла на старые ступени. Фото с сайта mytoot.ru

Александр Чудаков. Ложится мгла на старые ступени.

М.В. Я бы с удовольствием подарила друзьям четырёхтомник Чехова, он был издан некоторое время назад в издательстве «Белый город». Очень изящное и интеллигентное издание. Аккуратные маленькие тома с хорошим шрифтом и иллюстрациями. Подарок должен быть ещё и красивым, а за содержание здесь отвечает сам Антон Павлович Чехов.

КГМ Вот мы и замкнули всё чеховской темой, в городе его детства на книжном фестивале его имени.

М.В. Ну, а, чтобы «замкнуть» ещё и поднятую нами, семейную тему, я назову ещё одну «подарочную» книгу, которую посоветовала бы прочесть в каждой семье.

Это роман-идилия замечательного российского филолога Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени». В ней описание жизни одной российской семьи, но вместе с тем и описание истории всей России, горькое и смешное одновременно, как у нас зачастую и случается.

КГМ Спасибо за замечательные «подарки» и интересную беседу. До новых встреч на фестивале в Таганроге, у книжных полок в библиотеке и на страницах нашего «КниГурМена».

М.В. До свидания.

Чеховская композиция в городе Таганроге. Фото с сайта votezde.org
Чеховская композиция в городе Таганроге. Фото с сайта votezde.org

Чеховская композиция в городе Таганроге

Круг чтения Марии Веденяпиной

  1. К. Паустовский «Растрёпанный воробей».
  2. Майн Рид «Всадник без головы».
  3. Джейн Остен «Гордость и предубеждение».
  4. Сочинения А.П.Чехова.
  5. В.Орлов «Альтист Данилов»
  6. Сочинения П.Г.Вудхауса.
  7. Л.Улицкая «Казус Кукоцкого».
  8. П.Алешковский «Крепость».
  9. А.Чудаков «Ложится мгла на старые ступени».

В роли КниГурМенаАлександр Пхида.


Скажи свое слово о любимом городе!

Вы можете отправить свой текст, напечатав его в поле "Примечание", либо  прикрепив файл с текстом.


* Поле, обязательное для заполнения

CAPTCHA