Главная / Ростовский КниГурМен / Воспоминания о любимых книгах

Воспоминания о любимых книгах

КниГурМен от
Марины Каминской

Кто-то из мудрых как-то остроумно заметил — мы состоим из людей, которые нас окружают. Но в той же мере это можно сказать и о книгах. Строчками, прочитанных нами книг, пишутся также и наши биографии, а не только судьбы литературных героев, придуманные писателями. Разумеется, речь идёт не о книгах вообще, а о тех, что возникли в нашей судьбе не случайно, а будто бы были написаны специально для нас.


Читать полностью »

Возникнув в тот или иной период нашего становления одни из них потрясли, переполошили, взбудоражили всё наше существо и сознание. Другие вошли в наш мир тихо, почти незаметно, но остались в нас частицею нас самих, став навсегда верными друзьями-собеседниками, добрыми спутниками и мудрыми советчиками на жизненном пути.

Такие книги сродни некоему материалу в строении нашей личности или живительному витамину роста, постепенно, сантиметр за сантиметром, поднимающему нас ввысь. В каком-то смысле личностный рост человека и можно измерить высотой книжной стопки, поднявшейся рядом с ним из таких сочинений.

Какие это книги? Чем они стали для нас? Готовы ли мы выразить им свою благодарность, рассказав о них другим?

Хотелось бы, чтоб были готовы. Потому что для таких рассказов мы и придумали наш проект: КНИГУРМЭН или Дневник читателя.

Наша сегодняшняя собеседница Марина Валентиновна Каминская, ростовская журналистка, заведующая «Отдела культуры» газеты «Наше время».



Марина Каминская Мои первые книжки, наверное, были те же, что и у большинства других детей моего поколения: стихи Пушкина, Чуковского, Агнии Барто, Маршака, сказки. Но здесь я хочу с благодарностью вспомнить и сказать об одном замечательном издании моего детства. Это журнал «Весёлые картинки». Мои родители постоянно на него подписывались, хотя это было и непросто. Существовал лимит.

Журнал. Весёлые картинки.
Журнал. Весёлые картинки.

Я обожала всех героев этого журнала: Самоделкина, Карандаша, Незнайку, Буратино, Гурвинека и других. В каждом номере «Веселых картинок» публиковались стихи для детей. Астрологи утверждают, что все Марины обожают своё имя. В справедливости этого я убедилась уже в раннем детстве. В одном из номеров «Весёлых картинок» было напечатано стихотворение Валентина Берестова «Про машину». Но его смело можно было бы назвать «Про Марину». Ведь это – история про девочку Марину и ее любимую игрушку. Нужно ли говорить, что этот журнальный номер тут же стал моим сокровищем. Я его хранила потом долгие годы. Уже даже не целый журнал, а только пару страничек с берестовскими строками и, если не изменяет память, картинками, на которых была нарисована красная игрушечная машинка и девочка с красным бантом, в платье в горошек:

Вот девочка Марина, а вот её машина.
- На, машина, чашку, ешь машина, кашку!
Вот тебе кроватка, спи, машина, сладко!

Как выяснилось впоследствии, это заботливое, даже с перебором, отношение к некоторым предметам и существам вполне созвучно и моему характеру.

КГМ Ну просто мистическая какая-то история: жизненное пророчество из журнала «Весёлые картинки». (смех)

Валентин Берестов. Улыбка. Фото с сайта zakazat.ru
Валентин Берестов. Улыбка. Фото с сайта zakazat.ru

Валентин Берестов. Улыбка.

М.К. Эта история имела своё неожиданное продолжение через N-ное количество лет. У нас проходил фестиваль «Ростовское метро», душой и одним из организаторов которого была бард Любовь Захарченко. Этот фестиваль собирал известных артистов, бардов, поэтов, вот и на этот раз среди самых именитых его участников были такие люди как Зиновий Гердт и Валентин Берестов. Не встретиться с ними для меня было невозможно, и Люба Захарченко, с которой мы приятельствовали, помогла устроить эти интервью. В те годы не было интернета с его информацией обо всем и всех, и мы не так уж много знали о своих кумирах. Только из разговора с Валентином Дмитриевичем Берестовым я узнала о его вкладе в пушкинистику: он «расшифровал» одну из авторских песен Пушкина, которая прежде считалась народной.

А еще я узнала, что стихотворение «Про машину», которое мне так понравилось когда-то, Берестов посвятил своей дочери, Марине Валентиновне. Получается, что мы с его героиней тезки вдвойне! Я ведь тоже Валентиновна. Я рассказала Берестову, как это стихотворение вошло в мою жизнь. И – это просто фантастика - Берестов тут же достал из портфеля маленькую тоненькую книжечку с этим стихотворением и протянул мне, предварительно сделав на ней надпись: «Милой Марине Валентиновне, полной тёзке героини этой книжки, на память».

Та самая книжка. Из архива Марины Каминской.
Та самая книжка. Из архива Марины Каминской.

Та самая книжка. Из архива Марины Каминской.

Разговор у нас с ним вышел большой, коснулись и темы сохранения чистоты языка. А в те перестроечные времена наша речь впервые за много десятилетий переживала тёмную экспансию вульгаризмов, ненормативной лексики, претендующей на более почетное место в нашем литературном языке и обиходе. Берестов сказал, что свое отношение к этой проблеме он еще лет десять назад выразил в таком экспромте:

Один патологоанатом
Ну до того ругался матом,
Что, не стерпев, покойник ожил
И надавал ему по роже.

КГМ (смех) Лимерик просто.

М.К. Мне это тоже понравилось. И ещё на всю жизнь запомнились в авторском чтении, впервые услышанные тогда такие знаменитые его строчки:

Любили тебя без особых причин
За то, что ты - внук, за то, что ты — сын.
За то, что малыш, за то, что растёшь,
За то, что на маму и папу похож.
И эта любовь до конца твоих дней
Останется тайной опорой твоей.

Это меня тоже очень тронуло. И вообще я была на седьмом небе от счастья, поскольку к радости беседы добавилась еще одна: возможность продолжить это интересное общение, проводив вместо гида Валентина Берестова и его супругу в Ростовский музей изобразительных искусств, который им хотелось посмотреть.

КГМ Получается, что спустя десятилетия всё также мистическим образом закончилось «Весёлыми картинками», правда уже без Гурвинека и Самоделкина. (смех)

 В. Чаплина. Друг чабана. Фото с сайта detbook.ru
В. Чаплина. Друг чабана. Фото с сайта detbook.ru

В. Чаплина. Друг чабана.

М.К. Ещё в детстве я зачитывалась книжками Веры Чаплиной. Она писала про животных. Мне очень нравились истории про животных. Однажды кто-то подарил мне небольшую книжицу «Орсой» (автора не помню, возможно, тоже Чаплина). Это про собаку. И на обложке была изображена голова большой умной собаки на фоне звездного неба. Многие дети мечтают завести себе такого четвероногого друга. Я не была исключением. У нас дома был целый зоопарк: птички, рыбки, кролики. А собаки не было. Но я смотрела на Орсоя и воображала, как подаю ему команды, играю с ним, как хорошо ему у нас.

КГМ Такой замечательный ребёнок! Просто находка для родителей: дал ему книжку про собачку и решил проблему с домашними животными, дал ему книгу «О вкусной и здоровой пище» и можно не думать, чем своё чадо накормить. (смех)

М.К. Дальше мне подарили книжку сказок Андерсена про Оле Лукойе с красивыми картинками. Эти сказки мне так понравились, что я стала искать другие книжки Андерсена, чтобы читать его ещё и ещё. Но однажды я встретилась с историей, которая навсегда пронзила моё сердце, и я даже не знаю хорошо это или плохо, что есть такие сказки. Это «Девочка со спичками».

Иллюстрация к сказке «Девочка со спичками». Фото с сайта livelib.ru
Иллюстрация к сказке «Девочка со спичками». Фото с сайта livelib.ru

Иллюстрация к сказке «Девочка со спичками».

До чего же мне было жаль эту бедную девочку, которая продавала на улице спички холодной зимой, жгла их – одну за другой, пытаясь согреться, но так и не спаслась… Помню, как читала эту сказку сквозь пелену слез, а потом еще несколько раз заглядывала в эту книгу в наивной надежде, что, может быть, чего-то не поняла? Может, раскрою, и окажется – что конец там другой, хороший, девочка – жива. Сказка ведь! Спустя много-много лет моё детское желание парадоксальным образом было исполнено. В ростовском театре Горького поставили очень красивый спектакль по андерсеновской «Девочке со спичками». У девочки появился защитник и помощник - Кот, и целая ватага каких-то добрых детей, которые в конце концов, и спасли героиню этой истории. И хотя я не очень люблю всякие театральные самоуправства в интерпретации литературных первоисточников, этой кардинальной переделкой я осталась довольна. Так как театр осуществил мою давнишнюю детскую мечту. (смех)

КГМ Это тоже отдельная новелла в духе подобных ей андерсеновских чудес. Ты сказала, что книжку Андерсена тебе подарили. А был кто-то в твоём детстве, кто управлял твоим чтением?

М.К. Я была записана в двух библиотеках, не считая школьной, и библиотекари как-то направляли. Папа с мамой вольно или невольно также ориентировали меня в книжном мире. Родители мои - обычные люди, но у каждого из них с молодых лет было своё литературное пространство и свой литературный багаж. В прямом смысле слова. У мамы - заветный чемоданчик, у папы - такой высокий красивый шифоньер с резной антресолькой наверху, на которой жили его любимые книги.

В мамином чемоданчике был обожаемый ею Тургенев (отдельными изданиями, но почти всё собрание сочинений), Гончаров, Лев Толстой, - да почти вся избранная русская классика плюс томик Дюма-отца.

КГМ А у папы на антресолях?

М.К. У папы были книги, которые в определенном возрасте увлекли меня больше содержимого маминого чемоданчика. Там были Ильф и Петров, Джером, Джек Лондон, Дефо, Беляев («Человек-амфибия»).

КГМ Между этими двумя мощными полюсами и формировался вектор твоего собственного движения к книге. У куда же он тебя привёл? Какие книги пришли к тебе раз и навсегда и остаются постоянными спутниками и друзьями помощниками по сей день?

А. С. Пушкин. Евгений Онегин. Фото с сайта izknig.livejournal.com
А. С. Пушкин. Евгений Онегин. Фото с сайта izknig.livejournal.com

А. С. Пушкин. Евгений Онегин.

М.К. На первом месте - пушкинский «Евгений Онегин». К счастью, у меня отвратительная память. Если бы любой другой столько раз перечитал этот роман в стихах, то наверняка выучил бы его наизусть. Я знаю наизусть ужасно мало. Зато с неизменным удовольствием перечитываю «Онегина» вновь и вновь.

Каждой зимой (у меня «Онегин» почему-то зимний) перед Новым годом или на зимних каникулах я должна обязательно перечитать этот роман! Такая вот с годами возникла потребность.

КГМ «Откупорить шампанского бутылку и перечесть… «Евгения Онегина» (смех)

М.К. В плед укутаться, усесться на диване, особенно ещё, если снежок идёт за окном, кайф невероятный. И мне было очень приятно, когда я однажды узнала, что я такая не одна, подобная привычка есть у Николая Цискаридзе. У него к тому же 31 декабря день рождения. И он тоже в это время любит перечитывать «Евгения Онегина».

Сцена из балета «Щелкунчик» на музыку П.И. Чайковского. В главной партии Николлай Цискаридзе. Фото с сайта afisha.ru
Сцена из балета «Щелкунчик» на музыку П. И. Чайковского. В главной партии Николай Цискаридзе. Фото с сайта afisha.ru

Сцена из балета «Щелкунчик» на музыку П.И. Чайковского. В главной партии Николлай Цискаридзе.

КГМ Я подхвачу и разовью эту богатую мысль. Здесь же может возникнуть прекрасная социальная инициатива: зимнее общество любителей «Евгения Онегина», осеннее общество, весеннее… Люди могу объединяться и читать Пушкина в разных уголках страны и планеты одновременно. Вы же с Цискаридзе это должны делать под музыку Чайковского, и тогда у нас возникнет новый поворот ещё и в рождественской истории «Щелкунчика», в котором много лет танцевал Николай. (смех)

М.К. В «Онегине» меня прежде всего зачаровывает стихия языка. Я не столько себя ассоциирую с Татьяной или с Ольгой, (хотя и от этого никуда не денешься), сколько наслаждаюсь «свободной стихией стиха» Пушкина. С какой простотой и изяществом сформулированы особенности русской души и жизни! Почти двести лет прошло, а они все так же верны и актуальны. Изящество слога порой привлекает меня и в том, что далеко не так содержательно. Вот, например, из другого поэта:

Ах, матовый ангел на льду голубом!
Ахматовой Анне пишу я в альбом.

Этот экспромт долго приписывался Мандельштаму, потом выяснилось, что это не Осип Мандельштам, а Василий Гиппиус. Баловство. Совершенный пустячок. Но какая музыка!

Еще моя постоянная спутница – это классика юмористической литературы. Очень люблю Аркадия Аверченко, уважаю Дорошевича, нравится Тэффи. Люблю раннего Чехова, периода его активного сотрудничества с юмористическими журналами.

И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев. Фото с сайта wordcreak.ru
И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев. Фото с сайта wordcreak.ru

И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев.

Долгое время зачитывалась сочинениями Ильфа и Петрова.

По-прежнему восхищаюсь их стилем, но к главному герою отношение изменилось. В юности открывала романы Ильфа и Петрова, и сама эта атмосфера конца 1920-х годов меня завораживала. Образ Бендера мне казался невероятно обаятельным, а его шутки и авантюры - такими искромётными и забавными! Но когда у нас началась перестройка и откуда ни возьмись возникли новые комбинаторы, когда к нам в редакцию стали приходить люди, реально обманутые потомками «сына турецкоподданого Бендер-бея», обаяние Остапа растаяло для меня, как дым. Книга словно столкнулась с реальной жизнью, и герой ее, да и сам роман показались не таким уж безобидно смешными. Жизнь победила, если и не убила искусство, необъяснимым для меня способом.

КГМ Просто какая-то у тебя по-своему хармсовская формула получилась: «Жизнь победила смерть неизвестным способом», кажется так у него. (смех)

Л. Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик. Фото с сайта petrovka.ua
Л. Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик. Фото с сайта petrovka.ua

Л. Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик.

М.К. Сейчас много книг современных авторов, которые хотелось бы прочесть. На все не хватает времени. Из того, с чем успеваю познакомиться, задевает далеко не все. А то, что задевает меня, к сожалению, нередко оставляет равнодушными тех людей моего круга, с которыми было бы интересно прочитанное обсудить. Слышала от многих восторженные отзывы о книгах Улицкой, но с оговоркой: «Кроме «Даниэля Штайна, переводчика».

А для меня как раз эта книга и является главной у Улицкой. Ею я была потрясена в своё время. Меня она привлекла серьёзностью и актуальностью. Отношение людей к Богу, понятие греха, человеческого предательства, - текст насыщен размышлениями на эти непростые темы. Понравился глубокий и серьёзный уровень разговора с читателями, понравилась классичность этой книги.

КГМ Парадоксальное суждение. Улицкую как раз и упрекали в сложном построении её «Штайна», в который она вместила и магнитофонные записи разговоров героев, и их дневники, и, якобы свои телефонные разговоры. Повествование в нём ведётся от лица, сразу нескольких персонажей, библейские и богословские темы переплетаются с бытовыми сценами. Всё это создаёт необычайно сложную архетектонику этого повествования.

М.К. Но это так мастерски соеденино и инструментовано, что нет ощущения ребуса. Наоборот, возникает удивительная полифония мира, развёрнутая картина современного человеческого бытия. Это величественно, как музыка Баха.

КГМ Какой-то ворох жизни, её Человейник, как определял Александр Зиновьев, но при всём своём видимом хаотическом строении, скрепляемый любовью и подвижничеством таких людей как Штайн, его верой и ценностями, которым он служит. Мне тоже очень дорога эта книга своею несуетной глубиной и мудростью.

И последний уже традиционный наш вопрос. Если бы, следуя старой доброй традиции, в которой КНИГА – лучший подарок!, ты решила осчастливить кого-нибудь таким презентом, то на чём бы ты остановила свой выбор?

М.К. Я очень люблю дарить книги и делаю это нередко. Но здесь для меня важна индивидуальность того, кому предназначается подарок. Совсем недавно я подарила одной своей знакомой, у которой не заладилось что-то с поездкой в Италию, альбом о Венеции. Там не только современные фото этого города, но репродукции картин веницианских художников. Эта книга не путеводитель для туристов. Это обстоятельный такой очерк о жизни и истории города, которому выпало стать одним из культурных центров Европы. Думаю, что если даже моя приятельница так и не доедет до Италии, это чтение доставит ей немало удовольствия.

КГМ И она обретёт свою домашнюю Венецию на берегах Тихого Дона. Спасибо Марина, за то, что ты умеешь подарить людям солнечную Италию с доставкой на дом и добрый разговор о книгах в нашем «КниГурМене».

Венеция – картина маслом! Фото с сайта sterkhov.com
Венеция – картина маслом! Фото с сайта sterkhov.com

Венеция – картина маслом!

Круг чтения Марины Каминской

  1. Стихи Валентина Берестова.
  2. Книги Веры Чаплиной о животных.
  3. Г.Х. Андерсен «Девочка со спичками».
  4. А.С. Пушкин «Евгений Онегин».
  5. И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев», «Золотой телёнок».
  6. Л. Улицкая «Даниэль Штайн», переводчик».

В роли КниГурМенаАлександр Пхида.


Скажи свое слово о любимом городе!

Вы можете отправить свой текст, напечатав его в поле "Примечание", либо  прикрепив файл с текстом.


* Поле, обязательное для заполнения

CAPTCHA