Гагарин и плащ

Александров
Анатолий Афанасьевич

Родился в Ростове-на-Дону. Окончил экономический факультет РГУ, режиссерский факультет и аспирантуру ВТУ им. Б.В. Щукина. Режиссер-постановщик праздников и спектаклей, доцент.

Автор сборников пьес и сценариев, романов, повестей, рассказов. Пьесы идут в театрах Томска, Мурманска, Астрахани и других городов России и Ближнего Зарубежья.

Преподаватель режиссуры и актерского мастерства ВОККИ.

Живёт в Москве.

В коллекции «Занимательной Ростовологии» мы предоставляем рассказ А. Александрова о его ростовском детстве.


Читать полностью »
Фото из архива А. Александрова



Бледно розовые шапки абрикосов удивительно торжественны. Заполняя собой все пространство небольшого двора перед домом, они образуют воздушный купол, который кажется живым и трепещущим от легкого, почти летнего ветерка, притягивающим к себе тишину.

Нажмите для увеличения.Цветущие абрикосы. Фото с сайта F-serg.livejournal.com
Цветущие абрикосы. Фото с сайта F-serg.livejournal.com

Цветущие абрикосы.

Нижняя часть стволов старых кряжестых деревьев побелена густо. Побелка доходит до веток, которые начинаются очень низко и дают возможность детворе без труда залезать на дерево, и там, удобно устроившись, свесив ноги, считать, что ты уже оторвался от земли. Детвору гоняют за это, не объясняя, что от земли невозможно оторваться, а сорваться с ветки можно запросто, заглядевшись на розовые цветы, от запаха которых чуть кружится голова. А еще, попробуй переводить глаза с одного, выбранного тобой цветка на другой, а потом мотать головой и смотреть, стараясь разглядеть лепестки. Так можно увидеть бело-розовое море. Но мотать головой надо быстро-быстро! А если еще постараться и уже на земле закружиться, глядя на весь купол цветов, и при этом оставаться на одном месте, то услышишь, обязательно услышишь, белый шум. Но тут же со смехом рухнешь на землю. В мае земля уже прогрета, и можно лежать сколько угодно и смотреть на солнце сквозь весь этот праздник.

Но спокойно лежать не дают. С громким оханьем заставляют встать, несут раскладушку из дома… Конечно, на раскладушке теплее, и как говорят, ничего не застудишь себе, но все же это не то. Ты уже не на земле, слушая ее всем телом, а так, просто дышишь воздухом.

Но просто дышать не хочется, и, делая вид, что сильно обижен, я собираюсь идти за сарай, где по деревянной стене с крыши стекает от жары смола. Можно ее собрать немного и поджечь. Но этот путь всем уже известен, в прошлом году я чуть не сгорел там, за сараем. А чтобы отбить всякое желание жечь спички за сараем мне выносят из дома ракету. Её мне сделали из старой деревянной балясины, зашкурив поверхность и написав магическое «Гагарин».

Этого еще ни у кого не было, а у меня в руках была ракета. И не простая, а Гагарин! Понятно, что против такой вещи, я устоять никак не мог. Но заодно с меня взято слово, от раскладушки никуда. Я делаю вид, что подчиняюсь, хотя ракета, конечно, интересней, чем смола за сараем, куда я только что собирался.

И вот лежу я на раскладушке, а надо мной, как над землей пролетает ракета Гагарин. Я земля. А там, в космосе летит человек, и он видит и меня, и небо, и жердёлы-абрикосы, которые от легкого ветерка волнуются. Будто все как один восхищаются им. Это летит Гагарин! С земли, кажется, что он летит медленно и поэтому он видит каждую веточку, каждый цветок на дереве. Но на самом деле, там, в космосе, он летит быстро. И вот уже, обогнув всего меня, он должен приземлиться на другой стороне раскладушки. Но я не даю ему такой возможности, перекладываю ракету в другую руку, и вот уже он летит в обратную сторону и снова мимо меня, и снова цветы машут ему вслед.

Нажмите для увеличения. Поехали! Фото с сайта Illustrators.ru
Поехали! Фото с сайта Illustrators.ru

Поехали!

Так мой Гагарин летает до тех пор, пока мои руки не устают. Ракета благополучно приземляется у меня на груди, придерживаемая руками, готовая к новому старту. А я смотрю в небо - там ни облачка. А сквозь цветы и листья ко мне пробивается солнце. Я закрываю глаза, но солнце все равно пытается пробиться уже красным огненным цветом. Оно теплое и ласковое. Оно утреннее….

Я не выпускаю ракету из рук, но фантазии мои летят дальше, к невидимым мирам. Нам в планетарии рассказывали про Марс и Венеру. Но Марс мне нравится больше. Жаль, что днём его не увидишь. Зато ночью, я его видел, он был такой красивой звездой. Теперь, когда мои глаза закрыты, а солнце все прибавляет и прибавляет красного и кажется, что я уже на Марсе. Там бушует огненная лава, но мне не страшно, я на безопасном расстоянии, и если что, я быстренько в ракету. Тепло от лавы меня согревает и убаюкивает. Я крепко держу в руках Гагарина, огненные тягучести постепенно тускнеют. И вдруг что-то черное мгновенно заполняет приятное красное тепло, а ракету вырывают из моих рук. Я испуганно открываю глаза.

Передо мной, с неизменным беломором в зубах, стоит моя родня, Владимир Мудрый. Он уже такой взрослый, даже старый, с рядом металлических зубов, что братом, хоть и сводным, я никак его не могу назвать. За глаза его звали Владимир Мудрый. Но мудрым он никаким не был, делал все невпопад, успел по малолетке отсидеть, строил какой-то завод, смеялся до хрипоты, потом долго кашлял. И был большой фантазер. Вот и сейчас он стоял передо мной в черном блестящем плаще. Плащ переливался на солнце не хуже марсианской лавы, казалось, он вот, вот вспыхнет. Затягиваясь папиросой, он отводил ее в сторону, но сейчас делал это как то неестественно и всем своим видом желал, чтобы я обратил на него внимание. Вернее не на него, а на его блестящий плащ. А обратить внимание было на что. Черный плащ, застегнутый на все пуговицы, с карманами, горел как солнце. По настоящему, было даже страшновато от такого явления.

Моя молчаливая оценка не очень его устроила. Он, отдав мне ракету, нашел солнечный пятачок между белоснежными деревьями, и стал в демонстративную позу, в ожидании публики, попыхивая папиросой и стряхивая пепел как можно дальше от себя. И даже дорогая фетровая шляпа, для солидных мужчин водруженная на его голове в почти летнюю погоду, не могла сравниться с плащом. Каждое движение, даже самое маленькое отражалось в плаще множеством горящих искр, а цветы абрикосов подчеркивали черное горение. Сам Мудрый был тощ с длиной шеей, и если бы не плащ и шляпа, то никто не обратил на него внимание.

Из дома высыпал народ. Все охали и ахали, обступив Мудрого, а он, не зная, что такое дефиле, поворачивался то одной, то другой стороной. Оценки и вопросы посыпались сразу.

– Ну, Вовка, ты даешь!

– Это же откуда такая красота? Дорогущая, наверное?

– Все бабы твои!!!

Покрутившись так еще немного, он загасил папиросу, расстегнул весь плащ и не без гордости поведал окружающим: «Самый модный материал, болонья, называется. Стопроцентная непромокаемость и изнашиваемость. Когда состарюсь, отдам детям, пусть донашивают. Цвет, между прочим, черный асфальт. У нас их еще нет, так, достал, по случаю». – И он победоносно замолчал.

Нажмите для увеличения. Плащ болонья. Фото с сайта Storub.ru
Плащ болонья. Фото с сайта Storub.ru

Плащ "болонья".

– Это из каких баллонов он сделан?- хохотнули женщины.

– Не из баллонов, а ткань болонья называется. Вроде итальянцы придумали, а пошит в Японии! – продолжал экскурсию по плащу Владимир Мудрый.

– Вечером пойдешь гулять по Садовой? – лукаво басили мужики.

– Да я уже взопрел. Он же ничё не пропускает. Это я так, вам показать.

– Тогда на рыбалку, это же лучше динамита, одна такая огромная блесна! – гоготали мужики. – А мы тебя подсветим, так и охренеет рыба!

Вовка снял плащ, шляпу повесил на дерево, и женщины принялись щупать и разглядывать заморскую диковинку. А мужики, отойдя в сторону покурить, продолжали придумывать все новые и новые возможности чудо плаща. Вот тут Вовка и рассказал, почему он держит папиросу подальше от плаща искра, попавшая на плащ, мгновенно прожигает в нем дырку. Потом все дружно отправились в дом, а черный плащ так и остался висеть на дереве. Но он уже не был так выразителен. Рассматривая его, женщины вывернули плащ наизнанку, и теперь он был просто черный видавший виды рабочий халат.

Но одну дырочку в плаще, я все-таки обнаружил. Она была очень маленькой, края были опалены, будто кто-то выжег её с помощью увеличительного стекла. Тут я вспомнил, что мое увеличительное стекло так и осталось лежать за сараем, когда я последний раз жег там солому.

Оставив ракету для будущих стартов на раскладушке, я помчался к сараю. Ведь должен же я был проверить чудо плащ из болоньи.

Но проверить его на горючесть мне лично не удалось. Как только я снова оказался у плаща и стал искать точку, в которую попадает солнечный луч, за моей спиной появилась мать. Она всегда появлялась, когда я что-то затевал. У нее, вероятно, был нюх на мои затеи.

– Шкода! Что ты опять придумал?

От неожиданности я резко повернулся, а увеличительное стекло выпало из моих рук и упало в траву прямо под плащом.

– Быстро есть! – сказала мать. Но не ушла. Зорко следя за мной и моими действиями. Ведь она понимала, что я неспроста оказался у плаща и был сосредоточен. Я демонстративно подошел к раскладушке, взял Гагарина и гордо проследовал в дом.

Но в том, что случилось позже, я не был виноват. До сих пор я так считаю. Я ушел, а обстоятельства, сами собой так сложились. Когда луч солнца преломился в увеличительном стекле, загорелась сначала одна, потом вторая травинка. И с легким дымком трава начала гореть пламенем, включая в свой костер все новые и новые травинки. Оказалось, что для болоньевого плаща не надо большого пламени, а всего лишь не гасить огонь.

Когда мужики вышли из дома покурить, то плащ капал и на горящую траву, и на увеличительное стекло.

Конечно, во всем обвинили меня…

Так что с несправедливостью я познакомился в детстве. Одна лишь мать защищала меня, что мол, траву давно надо было повыдергивать, что могло быть и хуже. Плащ оплавился до карманов. Решено было, остатки его подрезать и подшить. И он превратился в куртку. Новый вид заморской болоньи всех воодушевил и каждый стремился найти ей достойное применение.

– А что даже совсем и неплохо! И не взопреешь теперь в нужных местах!- подытожили результат родственники, скрывая улыбку.

Вовка Мудрый перестал курить как Радж Капур в «Бродяге». Но каждый раз, когда теперь он хотел похвастать передо мной, что-то в его голове щелкало и он переходил сразу к другим зрителям.

Нажмите для увеличения. Фото с сайта Karlson-hats.ru
Фото с сайта Karlson-hats.ru

А шляпа висела до первых дождей. К этому времени абрикосы уже отцвели.

Июнь 2017– январь 2018



Скажи свое слово о любимом городе!

Вы можете отправить свой текст, напечатав его в поле "Примечание", либо  прикрепив файл с текстом.


* Поле, обязательное для заполнения

CAPTCHA