Главная / Быт и бытие ростовских жителей / Фрагменты из книги воспоминаний Веры Пановой «О моей жизни, книгах и читателях»

Фрагменты из книги воспоминаний Веры Пановой «О моей жизни, книгах и читателях»

Панова
Вера Фёдоровна (1905-1973)

Родилась в Ростове-на-Дону. В семнадцать лет поступила работать в редакцию ростовской газеты «Трудовой Дон». Журналистика на долгие годы становится её основной и любимой профессией. Первые шаги Пановой в газете очень напоминали начало журналистской карьеры Севастьянова, описанной позднее в «Сентиментальном романе» (1958), книге во многом автобиографической, построенной на соединении художественного вымысла и реальных фактов собственной жизни.

В 1926—1927 годах Панова вела регулярный отдел фельетона в газете «Советский Юг». Принимала деятельное участие в детских изданиях Ростова — газете «Ленинские внучата», в журналах «Костёр» и «Горн». Собственно, здесь, на материале детской тематики, она предприняла первые попытки перейти к беллетристике, к художественной обработке жизненного материала.

Читать полностью »
Фото с сайта litmir.me
Нажмите для увеличения. Вера Панова. Сентиментальный роман.
Вера Панова. Сентиментальный роман.
Нажмите для увеличения. Вера Панова сидит крайняя слева. Фото с сайта traum.bkload.com
Вера Панова сидит крайняя слева. Фото с сайта traum.bkload.com

Вера Панова. Сентиментальный роман.

Вера Панова сидит крайняя слева.

В связи с репрессиями, развернувшимися после убийства 1934 году С. М. Кирова, её второй муж, специальный корреспондент газеты «Комсомольская правда» в Ростове Борис Вахтин, был арестован по обвинению в принадлежности к «ленинградской оппозиции», приговорён к 10 годам лагеря и направлен в СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения), где и погиб.

В 1937 году Панова навсегда покинула Ростов. Жила и умерла в Ленинграде.

В Ростове в районе посёлка Сельмаш есть улица её имени.

Основные произведения В.Ф.Пановой.

Романы: «Евдокия», «Спутники», «Сентиментальный роман», «Который час? Сон в зимнюю ночь». Роман-сказка.

Повести: «Серёжа», «Рабочий посёлок», «Конспект романа» и другие.


Ростов моего детсва

Вид из окна

В нашей гостиной три окна. Они выходят на Георгиевскую улицу. Георгиевской она зовется потому, что в одном ее конце, там, где выгон и мусорная свалка и где весной бывает ярмарка с качелями и каруселью, находится церковь св. Георгия.

Нажмите для увеличения. Церковь Св.Георгия в старой Нахичевани. Фото с сайта hy.wikipedia.org
Церковь Св.Георгия в старой Нахичевани. Фото с сайта hy.wikipedia.org

Церковь Св.Георгия в старой Нахичевани.

Теперь на этом месте расположен памятник-стела «Воинам-освободителям г. Ростова-на-Дону от немецко-фашистских захватчиков».

Эта церковь — армянская, мы живем в пригороде Ростова-на-Дону, так называемом Нахичеване-на-Дону, этот пригород густо заселен армянами. Когда мы ходим с няней гулять по Садовой улице, нам встречаются румяные усатые армянские мальчики в гимназической форме и девочки с синеватым отливом волос и с ресницами густыми, как щеточки…

Нажмите для увеличения. Прогулка по Ростову. Фото с сайта privet-rostov.ru
Прогулка по Ростову. Фото с сайта privet-rostov.ru

Прогулка по Ростову.

Домик, где мы живем, принадлежит папиной сестре Антонине Ивановне Пановой, целое подворье принадлежит ей, много маленьких кирпичных домишек и деревянных лачуг, населенных самым что ни на есть бедным людом. Земля между лачугами заросла бурьяном, но кое-где среди бурьяна что-то цветет, но не настоящие красивые цветы, а дикие и полудикие — повилика с маленькими розовыми граммофончиками, горьковато пахнущими, белесая кашка и дикий цикорий — его голубые звездочки открываются утром, а уже к полудню становятся серыми, мятыми, какими-то клейкими — умирают. Еще цвела на пустыре красноватая зорька и повитель — на Украине она зовется крученый паныч — цветок милый, который люблю всю жизнь.

Нажмите для увеличения. Старый дворик. Работа художника Вячеслава Курсеева. Фото с сайта blog.i.ua
Старый дворик. Работа художника Вячеслава Курсеева. Фото с сайта blog.i.ua

Старый дворик. Работа художника Вячеслава Курсеева.

Там и сям над бурьяном были протянуты веревки с бельем, и этот вид болтающегося тряпья, и запахи детских пеленок, пригорелой каши и водки, несущиеся из всех выходивших во двор окошек, — эти виды и запахи нищеты окружали меня с детства.

Наша семья жила иначе, в нашей квартирке было чисто, водки у нас не пили, папа пил только пиво, да иногда пили вишневую наливку, бутылки с вишней, засыпанной сахаром, всегда стояли между оконными рамами. Бабушка Надежда Николаевна не любила, чтобы я играла во дворе с детьми, кликала домой или посылала гулять с няней.

Из крайнего окна нашей гостиной была видна большая лавка, куда ходили за разной снедью, и кирпичная водокачка, куда ходили по воду, перед водокачкой всегда стояли в очереди женщины с ведрами на коромыслах.

Нажмите для увеличения. Старый дворик. Работа художника Вячеслава Курсеева. Фото с сайта Sueveriya.ru
Фото с сайта Sueveriya.ru

Весь день под окнами раздавались выкрики:

— Вы-шан! Вы-шан! — Это с двумя корзинами на коромысле кричали в летний день бабы, продававшие вишни, их руки выше локтя были в вишневом соку.

— Угольков, уголько-о-ов! — кричал с воза мужик, торговавший древесным углем.

Печи у нас топили углем каменным, древесный шел для самовара, покупали его много.

— Бубликаф! Бубликаф! — кричала бубличница.

— Стары вещи покупать! Стары вещи покупать! — скупщик старья.

— Кваску! Кваску!

— Верочка, квасник пошел, — говорила маме бабушка Надежда Николаевна, любившая квас. Я тоже его любила, но мне не давали, как не давали вволю и вишен, и черешен, которыми был в то время завален Ростов.

Нажмите для увеличения. Вишня в корзине, работа художницы Елены Комаровской. Фото с сайта Artnow.ru
«Вишня в корзине», работа художницы Елены Комаровской. Фото с сайта Artnow.ru

«Вишня в корзине», работа художницы Елены Комаровской.

Мама больше всего боялась, чтоб у нас с братом Леничкой не испортился желудок, а что детям в первую очередь нужны фрукты, а уж потом — говядина, бублики и прочее, этого тогда еще не знали, может быть, именно поэтому мы, несмотря на обильную и добротную пищу, росли не очень здоровыми, вялыми и бледными.


Лодки и гармошки

В дни моего детства на правом, городском берегу Дона в определенных, всему Ростову известных местах лежали килем вверх лодки, сдававшиеся напрокат. На них были написаны разные имена: "Нюра", "Леля", "Тамара", "Жора", "Женя". Было даже имя "Люлю", взятое из популярного романса, и вообще тщательно перебраны все святцы. К каждой лодке прилагались весла. Тут же поблизости можно было взять напрокат гармошку, если не имелось своей собственной.

Нажмите для увеличения. Мы на лодочке катались…. Картина Валентина Губарева. Фото с сайта Polzam.ru
«Мы на лодочке катались…». Картина Валентина Губарева. Фото с сайта Polzam.ru

«Мы на лодочке катались…». Картина Валентина Губарева.

Потому что кататься по Дону без гармошки, особенно в воскресный день, считалось не только не шикарным, это был признак неустроенности, бедности, у многих это считалось почти унижением своего достоинства.

Итак, воскресный день, блещущий Дон покрыт веселыми треугольными парусами яхт, иногда проходит, заставляя яхты уступать себе дорогу, весело пенящий воду пароход, но всего больше на реке легких лодок, взлетающих весел и вперехлест звучащих гармошек, наяривающих тогдашние чувствительные уличные песни.

Нажмите для увеличения. Через Дон на лодке. Фото с сайта Thehz.ru
Через Дон на лодке. Фото с сайта Thehz.ru

Через Дон на лодке.


«Граница»

Нажмите для увеличения. Граница между Ростовом и Нахичеванью. Фото с сайта forumrostov.ru
«Граница» между Ростовом и Нахичеванью. Справа межевая колона между городами, за нею главный вход в Александровский сад (теперь парк имени Вити Черевичкина). Фото с сайта forumrostov.ru

«Граница» между Ростовом и Нахичеванью. Справа межевая колона между городами, за нею главный вход в Александровский сад (теперь парк имени Вити Черевичкина).

Шел, бывало, по Коммунистической (Коммунистической Панова, вероятно по забывчивости, называет Социалистическую, до Октябрьской революции Соборную) мимо каменных домов и чугунных решеток, и прямо с тротуара ступал в бархатную пыль степной дороги, нагретой солнцем. Булыжная мостовая с трамвайными рельсами выбегала в распахнутое поле и пересекала его.

По одну сторону рельсов тянулся пустырь, где в ярмарку ставили карусели, качели, балаганы. За пустырем — мусорные свалки, угольные склады и угольный, прокопченный, рабочий, неприбранный берег реки.

По другую сторону сеяли хлеб. Вдоль хлебного поля, параллельно трамваю, была протоптана дорожка, ее обсадили молодыми акациями. Колосья кивали проходящим горожанам, дикие травы подступали к дорожке, повилика забрасывала на нее свои длинные побеги с маленькими розово-белыми граммофончиками.

Нажмите для увеличения. На границе между Ростовом и Нахичеванью уборка льна. 1903 г. Газетный снимок.
На границе между Ростовом и Нахичеванью уборка льна. 1903 г. Газетный снимок. Фото с сайта Меотида.

На границе между Ростовом и Нахичеванью уборка льна. 1903 г. Газетный снимок.


Александровский сад

«Иногда мы ходили в общественный сад, так называемый Александровский. Он был довольно велик и содержался в чистоте.

Нажмите для увеличения. Вход в Александровский сад (теперь Вити Черевичкина) со стороны Соборной улицы ( после Октябрьской революции Советской). Фото с forumrostov.ru.
Вход в Александровский сад (теперь Вити Черевичкина) со стороны Соборной улицы ( после Октябрьской революции Советской). Фото с forumrostov.ru

Вход в Александровский сад (теперь Вити Черевичкина) со стороны Соборной улицы ( после Октябрьской революции Советской).

Кроме широкой главной аллеи были в нем и уютные тропочки, и площадки для игр, и зеленые лужайки, осыпанные одуванчиками, и даже овраг, и даже что-то вроде пересохшего ручейка на дне оврага, и даже искусственный грот с терракотовыми карликами в островерхих колпаках.

Нажмите для увеличения. В аллеях Александровского сада. Фото с сайта nnao.ru.
В аллеях Александровского сада. Фото с сайта nnao.ru

В аллеях Александровского сада.

Карлики меня немного пугали, но по дорожкам весело было бегать, весело было сбегать в сыроватый зеленый овраг, и там я однажды испытала настоящее счастье, впервые в жизни увидев грибы. Я их узнала по картинкам, отломила один, большой и тяжелый, с серой шляпкой, и побежала к няне с криком: "Няня, смотри, гриб!" Няня, сидевшая на скамеечке, взглянула и сказала: "Нешто это гриб, это шампиньон". Впрочем, пошла за мною в овраг и собрала все грибы, какие там были. Когда мы принесли их домой, мама подтвердила, что это шампиньоны, и сказала, что это очень вкусно. Она сама их зажарила в сметане, и все ели, кроме няни, которая все твердила, что это не настоящие грибы и есть их добрым людям не годится.

Нажмите для увеличения.Фото из альбома «Образы старого Ростова». «ОмегаПаблишер» 2004г.
Фото из альбома «Образы старого Ростова». «ОмегаПаблишер» 2004г.

Пиколино-оркестрион у карусели в Александровском саду. Фото из альбома «Образы старого Ростова». «ОмегаПаблишер» 2004г.

В этом Александровском саду по вечерам играла музыка и была эстрада для представления. На представления нас не водили, мы только слыхали от кого-то, что там бывают и клоуны, и всякие артисты. Днем на пустой эстраде оставались какие-то следы этих вечерних представлений - приборы для гимнастики, коньки на колесиках; однажды на серых досках эстрады мы видели диковинные розовые туфельки со срезанными носками, а в другой раз золотую шаль, переброшенную через спинку грубого деревянного стула.

Нажмите для увеличения. Концертная эстрада в старом парке начала XX века. Фото с сайта Kasparovchess.crestbook.com
Концертная эстрада в старом парке начала XX века. Фото с сайта Kasparovchess.crestbook.com

Концертная эстрада в старом парке начала XX века.


Кузьминична, семечница

Семечки подсолнуха не чисто черные, они имеют сероватый отлив, как грифельная доска. В дни моего детства весь Ростов грыз семечки, их грызли взрослые и дети, торговцы и покупатели, городовые и барышни, идущие с ракетками в руках на теннисную площадку. Всюду раздавалось щелканье семечек, на всех губах была налипшая подсолнечная шелуха, она же была насыпана на всех крылечках, во всех дворах, на всех мостовых между булыжниками.

Нажмите для увеличения. Налетай! Всем хватит. Фото с сайта Amarok-man.livejournal.com
Налетай! Всем хватит. Фото с сайта Amarok-man.livejournal.com

Налетай! Всем хватит.

На всех перекрестках сидели торговки-семечницы, в том числе у нас на углу Соборной улицы и Первой линии сидела некая Кузьминична, приятельница нашей няни Марии Алексеевны.

Кузьминична сидела на низенькой скамеечке, под широкой тенью акации. У ног Кузьминичны была большая корзина, почти до краев наполненная грифельно-черными семечками. Поверх семечек стоял маленький граненый стаканчик - мерка. Такой стакан семечек стоил одну копейку. На семечки, на ситцевый подол Кузьминичны, на нищенскую ее торговлю акация сбрасывала свои засохшие цветки.

Нажмите для увеличения. Любители семечек. Картина Леонида Баранова. Фото с сайта Uposter.ru
Любители семечек. Картина Леонида Баранова.

Любители семечек. Картина Леонида Баранова. Фото с сайта Uposter.ru .


Как у нас говорили

Как почти во всех южных городах, в Ростове моего отрочества говорили не особенно правильно. Пусть не столь эксцентрично, как, например, в Одессе, но все-таки с большими искажениями и вольностями.

Помню, как потешался мой первый муж, когда бабушка Надежда Николаевна однажды сказала мне при нем: «Подбрось печку и поставь воду на голову». По-русски это бредовая бессмыслица, а по-ростовски означало: «Добавь угля в печку и согрей воду для мытья головы». Водой из ростовского водопровода нельзя было мыть волосы: она была очень жесткая, для мытья головы собирали дождевую, подставляя кадушку под водосточную трубу.

Нажмите для увеличения. Дождевая вода. Фото с сайта Tolkostroyka.ru
Дождевая вода. Фото с сайта Tolkostroyka.ru

Дождевая вода.

Помимо таких стихийно зарождавшихся языковых вольностей, в речи того времени были слова, происшедшие от тогдашних понятий и событий, уже следующему за мною поколению непонятные.

Так, например, женщина, имевшая многих поклонников, называлась «львицей», кража казенных сумм именовалась «панамой» — в связи с событиями при строительстве Панамского канала. Участь океанского парохода «Титаник», погибшего при столкновении с айсбергом, долгие годы жила в памяти ростовчан, при каждой вести о крупной катастрофе говорили: «Повторяется история „Титаника“», как бы заявляя этими словами претензию на причастность Ростова к большому миру и его судьбам. Да, в сущности, претензия эта была справедлива, так как Ростов активно старался не отставать от хода истории, он всем интересовался и на все откликался, его фабрики и заводы вошли в историю революционного движения, он следовал моде не только в одежде, но и в литературе, и в спорте, и в воспитании юношества. А если речь его жителей порой отклонялась от грамматических канонов, то, повторяю, для южных городов это было почти законом, ведь сколько в них смешивалось «племен, наречий, состояний». И это издревле, ибо с незапамятных времен устье Дона было вместилищем разных народов. По нашей степи, поросшей бессмертником и чебрецом, проходили хазары, печенеги, должно быть, еще авары; судя по историческим указаниям, на месте Ростова находилась хазарская Белая Важа, взятая Святославом. Мудрено ли, что каждое племя оставляло здесь свои словечки и обороты.      И в то же время в семьях, вкусивших от просвещения, говорили, помню, нарочито чисто и правильно, именно как бы в пику стихийно сложившемуся искаженному говору. Мне приказывали читать вслух и Священное писание, и светские книги и тщательно поправляли мое произношение, указывали правильные ударения, объясняли непонятные слова.

Нажмите для увеличения. За чтением. Конец 19 века. Фото с сайта Retro.babr.ru
За чтением. Конец 19 века. Фото с сайта Retro.babr.ru

За чтением. Конец 19 века.

За чтением. Конец 19 века. Фото с сайта Retro.babr.ru

Я уже говорила, что бабушка Александра Ильинична наизусть знала Некрасова, она и в жизни любила употреблять его слова и обороты. Очень хорошо они с бабушкой Надеждой Николаевной называли друг друга: «сватья Наденька» и «сватья Сашенька», а меня она называла не внучкой, а внукой по-старинному.

Помню, когда у нас в семье поздравляли кого-нибудь с новой одеждой новым платьем или пальто, то непременно добавляли пожелание: «Из этого да в лучшее» — пожелание, вероятно, тоже очень старинное.

Нажмите для увеличения. Визит к модистке. Начало XX века. Фото с сайта Igorinna.livejournal.com
Визит к модистке. Начало XX века. Фото с сайта Igorinna.livejournal.com

Визит к модистке. Начало XX века.


Скажи свое слово о любимом городе!

Вы можете отправить свой текст, напечатав его в поле "Примечание", либо  прикрепив файл с текстом.


* Поле, обязательное для заполнения

CAPTCHA